Фуци ненадолго зависла, обдумывая мои слова. В её алых глазках, на миг сбрасывая маску маленького капризного ребёнка, промелькнула куда более взрослая осмысленность. Ненадолго стала по-настоящему серьёзной. Даже выражение лица поменялось. Честно говоря, в тот момент слегка напугала, в чём не хотелось бы признаваться. Больно уж её аура угрожающе засверкала от вбуханной в неё энергии. Весьма солидного объёма. Спустя секунду, передо мной вновь стоял всего лишь безобидный ребёнок.

– Поняля. Канью полезна. Канью хорошая девочка, – с трудом, чётко выговорила последние слова. – Потомь дять.

С буквой а у неё определённо проблемы. Похоже, не выговаривает.

– Посмотрим, – туманно пообещал подумать.

Заключив некое соглашение, дальше пошли уже рядом друг с другом. Девочка немного расслабилась, перестав постоянно доставать. Теперь с интересом разглядывала окрестности, словно первый раз их видела.

– Родители волноваться не будут, что ты с чужими дядями неизвестно, где ходишь? Купившись на конфетки.

Девочка отрицательно покачала головой, предпочитая и дальше сохранять молчание. Вытащить из неё подробности о себе, пусть даже фальшивые, не удалось. Применять силу опасался. Как знать, кто кого в итоге сможет выпороть в воспитательных целях.

Линьшу, увидев не отходящую от меня ни на шаг Канью, мягко говоря, удивилась. Попыталась её разговорить, обращаясь, как с маленькой девочкой, обманувшись внешностью. Фуци упорно отмалчивалась, игнорируя помощницу управляющего. Такое ощущение, сладкоежке совершенно нет дела до окружающих. Попытку аккуратно увести её в сторону, ласково что-то предлагая и упрашивая, пресекла сразу. Послышался треск крохотных разрядов белых молний, проскочивших по одежде, после чего Линьшу с трудом сдерживая грубость, поспешила отойти подальше, встряхивая онемевшей рукой.

– Тонг, ты где нашёл этого ребёнка? – обрушила на меня своё негодование.

– На помойке подобрал, – сказал чистую правду. – Некоторые бездомных котят приносят, щенков, а я вот непонятно кого. Прикормил на свою голову. Конфетами. Она и привязалась. Сама. Честно.

С сомнением оглядев явно недовольную таким сравнением девочку, мстительно добавил.

– А что, – задумчиво начал перечислять достоинства. – Вроде чистоплотна. Гадить, где попало не будет. Ест мало. Место… Айййяяя….

Линьшу с ошарашенным выражением лица наблюдала, как я от боли прыгал по комнате, держась за задницу, в которую ударила небольшая белая молния. Канью пылала праведным гневом, яростно сверкая алыми глазками. Того и гляди, растерзает. Вот же бешеный кролик. Однако ничуть не покраснела и не смутилась. Ещё одна монетка упала в копилку наблюдений, на боку которой выведено, Канью.