- Млять! – вырывается у кого-то из дружины, когда первое умертвие, преодолевая трупное окоченение, неуклюже пытается встать.
- Будешь ждать или попробуешь сразу? – спрашиваю у Лёхи.
Парень решает действовать, подходит к поднимающейся нежити и резко бьёт в центр грудины. Недостаточно сильно, напрягается, делает дополнительный толчок, готово.
- В следующий раз сразу сильнее. Паш, твоя очередь.
Казак, не сильно рискуя, чекрыжит ходячий труп с помощью вложенного в нагинату
Лёха и Паша продолжают уничтожать умертвий-гоблинов, набирая очки. А вот пауки почему-то не желают «оживать», размеры тела чуть больше, необходимо больше времени? Или потому что не гуманоиды?
Убитый в городе хобгоблин встаёт рыцарем смерти первого уровня, против него парни выходят вдвоём, я на всякий случай приближаюсь, материализуя в руке дубину.
- Я по клинку, ты в грудь, - разделяет обязанности Павел.
И тут происходит нечто невероятное, что я даже не сразу поверил своим глазам – рыцарь попытался сбежать!
Не зря готовил дубину – она догоняет нежить, попадая по ногам. Беглец-неудачник падает на траву полянки, но упорно пытается скрыться даже на трёх конечностях.
- Шнырь, добей! – приказываю я.
Лёха подбегает сзади и ударом в спину вколачивает мертвеца в землю. Опять не достал до магического сердца – силёнок маловато, 6\10. Выдёргивает копьё и повторяет удар, покончено.
Краем сознания замечаю, что к убийству нежити, как, впрочем, и пауков, дружинники-юниты относятся гораздо легче, не вызывает негатива и отторжения.
- Грига, смотри за пауками, не проворонь! Паш, собирай трупы себе в кольцо, возложим на алтарь Одина. Не забудьте собрать выпавшие карты и не расслабляйтесь, пауки могут подняться в любую минуту, я поближе к ним, - и несколько пижонисто заставляю дубину вернуться мне в руку – не самый большой чит в Игре.
Пауки, сволочи, не оживают! Приглядеть за ними самому, а парни пусть поднимают боевую систему, получая Школу боевой системы №487921 ?
- Дядь Лёш, что-то мне страшно стало, - подошёл ко мне Шнырь, оглядываясь в сторону города.
- Страшно, как тогда в Африке, в том доме? – напрягаюсь я, ведь это, скорее всего, сработало умение