Жулли покосилась на Розали. У Хранительницы был абсолютно невозмутимый вид.

– Та, что видит мир живых и мертвых насквозь.

– Именно.

Мотылек понятия не имела, зачем Розали решила выдать себя за Энн. Придется подыграть. Что поделаешь, играть роли – страсть сестры.

– Я слышала, тебе пришлось несладко на соревнованиях, ты боролась не только с визардом, но и с его призраком. Отличное решение – пустить в дело своего личного призрака.

Розали замерла. В этот день ушла Марта. Ее взгляд поник, а привычная уверенность сменилась печалью и отстраненностью.

Прежде чем Розали смогла прошипеть что-то вроде: «Это не ваша забота», Жулли решила привлечь внимание к себе. Она потянулась к Луне.

– Миссис Грейвс, а что будет, если я дотронусь?

Ида развернулась к Жулли, оставив Розали в покое.

– Абсолютно ничего.

Жулли, встав на носочки, дотянулась до экспоната, как до заветного яблочка в саду. В один миг Луна засветилась желтым цветом, а на ней появился рисунок.

– Что это?

Ида подскочила к Луне.

– Это… карта, – в задумчивости ответила она. – Я в первый раз такое вижу.

– Карта чего? – поинтересовалась Розали и подошла ближе.

– Магического мира.

– А те части, что подсвечены, это ночные ковены? – поинтересовалась Жулли.

Ида кивнула. Она была растеряна. Луна открылась Жулли, потому что в ней текла кровь Нуаров. Для Иды это было одно болезненное напоминание, что все эти вещи принадлежали не им, как и весь ковен Нуар.

Жулли покрутила Луну и затем ткнула в ковен Стеллэр, который находился в Сити-Виолетюрн. Луна как бы моргнула и отобразила ковен со всеми улицами и домами. На ней были видны крошечные машины, разъезжающие по дороге. И даже люди, идущие вдоль улиц и переулков.

– Карта показывает все, что происходит в каждом ковене ночных, – ахнула Жулли.