Она тысячу раз слышала, что Духов нельзя злить, Энн передавала их угрозы. Вот только самих действий она не видела. Да, Предки отказались от них. Да, у них не было никакой защиты. Но на что еще они были способны?

– Пойдут на крайние меры.

– То есть?

– У всех вас насильно заберут ночные дары, и вы, скорее всего, погибнете. Нуары смогли найти обходной путь, как защититься от них, но вы не настолько сильные. Однако если ты подчинишься, с Духами вы станете непобедимыми.

Руки Розали дрогнули над мешочком с костями. Тон ее голос стал серьезнее:

– Если я оживлю Марту, они сразу накинутся на нас?

– Нет.

– Отлично. Время – все, что мне нужно.

Гадес опустил глаза на бархатный мешок.

– То, что ты собираешься сделать, невероятно сложно. Если бы было тело, как в случае с Аимом, было бы гораздо легче.

– И что?

– Просто размышления вслух. Лелею надежду, что у тебя ничего не получится.

Розали с шумом начала переворачивать страницы в поисках чего-то определенного.

– Будешь скучать, если меня депортируют, как Хель?

– Мне не привыкать. Но ты попробуй остаться, хорошо?

«A tout prix», – подумала она. Гадес встал на ноги, готовясь покинуть ее.

– Спасибо! – крикнула она на прощание. – Ты выпустил Нуаров.

Гадес растворился в воздухе. Если бы Розали сказали два дня назад, что она будет благодарить его, она бы рассмеялась в ответ.

* * *

Розали вышла из отеля и обошла дом, позади которого был небольшой участок земли. Газон придется подпортить. В дневнике было сказано, что если остались лишь кости, то нужно закопать их в землю перед воскрешением. Розали вспомнила слова Шарлотты: «И запомните: никто не должен узнать на улице, что вы ночные, и тем более, что вы родственники Хель. Иначе навлечете беду на себя, на меня и на мой отель, что важнее всего». Этот маленький уютный отель на улице Соул-Доржанс – все, что у нее было. Это ее дом и работа. Но, Шарлотта же не будет на них злиться за испорченный участок и испуганных соседей, если к ней вернется давняя подруга?