Лесат поведал много интересного о рейде и его трудностях. Кое-что я уже знал, конечно, но он был хорошим рассказчиком. Меняющие облик высокоуровневые монстры, управляющие сознанием гусеницы, лес светящихся грибов-паразитов… Может, и к лучшему, что я присоединился здесь, а не иду с начала.

Так за беседой и чаем прошёл ещё не один час, пока Терми не заворочался, бормоча что-то во сне, а затем он резко проснулся с выражением ужаса на лице.

Жуткое зрелище, но на самом деле это лишь следствие проклятой стихии. Поэтому я тихо подошёл к другу и положил руку ему на лоб, читая молитву Покоя.

Выражение лица пилигрима разгладилось, и спустя ещё несколько секунд, обрело осмысленность. Но не способность к речи. Я хорошо знал это состояние, потому просто начал читать молитву повторно и накладывать касание Дафны.

Я поставил перед ним чашку благословлённого чая.

— Держись, дружище. Скоро лагерь начнёт собираться.

— Куда.. ты..? — выдавил друг, борясь с проклятием.

— Поищу Фил. Она снова где-то запропастилась, а нам скоро собираться и выходить.

Она ведь примерно знала, когда мы отбываем, и не должна бы задерживаться. Впрочем, есть время пройтись и ещё раз всё обдумать.

Как я уже знал, вампир не контролировал отряды напрямую. Приказы исполнялись далеко не всегда, особенно одиночками. Первое возможное моё направление — сбор информации. Каждый командир отряда затевает свою большую и не очень игру внутри, и хорошо бы такие вещи не мешали общему делу.

Интересно, на что рассчитывал Алиот, когда собирал свой рейд из кого попало, беря всех желающих?

Вампир сидел у сталагмита, читая книжку. Кровопийца не нуждался во сне, так что это скорее он по ночам охранял свою свиту, а не наоборот.

Рядом его телохранители собирали свой лагерь, готовясь к отбытия. Мужчина непонятной расы, мечник с длинными русыми волосами, собранными в хвост, и мрачный убийца.

Ни первый ни второй не цепляли взгляд. Зато его цепляла их подруга. Воин-танк с хорошо знакомым мне именем. Что ж, я ожидал её увидеть — теперь она осталась совсем одна, потеряв и своего мужчину, и лучшую подругу. Но первое она всё ещё могла вернуть после похода. Осталась самая малость — выжить.

— Сион, — первой меня мрачно поприветствовала она.

— Привет, Лита, — улыбнулся я ей в ответ.

Подруга Мельхалин, ныне носившей имя Немиана, смерила меня равнодушным взглядом. Но даже сквозь огромную волю, я ощущал эмпатией глубокое чувство скорби и потаённую боль. Я думал, она будет обвинять меня, как и Неми, но на лице Литы было лишь сожаление

— Сион? Тебе чего? — обратил на меня внимание вампир.