Оглушение вывело из строя сразу человек десять, но и остальным сильно досталось.

Скастовав облачные владения и водное тело, я снова стал туманом, чтобы наложить сразу десяток заклинаний одновременно. Регенерация, облачная чистота, аура, эффект которой перешёл и на весь мой туман.

Затем немногие оставшиеся на ногах атаковали монстров в ответ.

Шесть врагов это не только больше шансов огрести от них, но и в шесть раз больше возможностей нанести урон.

— Осталась всего треть! — не веря себе, закричал Матиас.

Старик скрылся с единственной ухваченной жертвой. На этот раз ею стал единственный некромант рейда, помогавший устроить ловушку для циклопов в ущелье Шрама.

Теперь растянутое лицо хмурого Сонника смотрело на нас с обложки книги, которую с любопытством читала на картине Неназываемая.

Затем последовало новое затишье. Картины на стенах начали едва заметно дрожать и двоиться. Послышался треск деревянных рам о камни стен. Со всех сторон раздался многоголосый шёпот:

— Ты просто не видел. Не знаешь. Не понимаешь. Не способен ощутить. Я покажу. Иди. Стань рядом. Давай любить её вместе!

Я собрал в руке новую порцию тёмных вод Стикса и направил на следующий участок. Тело сковал холод и страх. Все наставления Арахны вылетели из головы, но я упрямо заставлял себя читать молитвы Покоя.

Правая рука болела. Заключённому в посох богу было так же страшно, как и мне. Но на удивление именно это и придало мне недостающих сил. Кто-то же должен быть чуть-чуть храбрее, чтобы защитить других.

Сквозь боль и наведённые проклятиями чувства, я увидел, как большая часть рейда уже валяется на земле рыдая и пряча лица в ладонях. Как и говорила паучиха, в итоге всё сведётся к воздействию на психику. В этом ведь самая суть пустоты.

А лучшее оружие от этого дерьма, как говорила недавно Нефтис, это упокоение и амнезия.

Старик, теперь в одном теле, но ставший намного быстрее и смертоносней, направился в мою сторону.

Сейчас или никогда. Другого шанса может уже не представиться.

— Она — это все. Она — весь мир. Ты просто не видел. — снова раздался призрачный шёпот.

— И не увижу, — улыбнулся я. — Тропой забытья ты коснёшься Покоя.

Засиявшая божественной силой ладонь легла на голову монстра, мгновенно остановив тварь.

Из глаз чудовищного старика потекли слёзы, а безгубый рот впервые закрылся.