Дракоша переместилась порталом вверх, в небольшую естественную выбоину в скале, откуда могла без опасений поливать нежить внизу столбами огня и огненными копьями.

Терми и Ласка вдвоём устремились наверх. Но увы, на их пути встала аберрация. Продвижение застопорилось, в отличие от натиска тварей снизу.

Идущий последним, Танатос тоже это заметил и витиевато выругался.

— Мы не успеем, — оказавшись рядом с нами, сообщила Дракоша. — Наверху ещё с десяток элементалей.

— Я постараюсь их задержать мехами, но это даст секунд двадцать, — скривился Сайрис.

— Лучше это сделаю я, — со злостью ответил Танатос.

Глаза магистра Смерти налились зелёным огнём, собиравшимся в спирали. Магический нагрудник и латные перчатки вспыхнули, придавая ему сходства с самой воплощённой Погибелью.

— Открой глаза, Мортис. К тебе взывает твой Жнец.

— Шестирукая смерть… — прошептала впечатлённая Фай, после чего спешно ушла порталом обратно наверх.

Из боков магистра вырвались ещё две пары горящих потусторонней зеленью рук, а сам магистр стал будто бы раза в полтора выше. В каждой из новых конечностей появился громадный серп, совсем как на эмблеме нашего факультета, и Танатос спрыгнул в гущу врагов.

Следом за ним из ниоткуда появилось ещё два призрачных силуэта в рваных хламидах с горящими косами. Мортис пришла собирать свою жатву.

— Син, хил! — закричал сверху Терми, и я поспешил на помощь друзьям.

Ещё несколько аберраций пали от кинжала Ласки и фрактального клинка пилигрима. Тот вновь лишился руки, и теперь вместо неё из его тела тянулось нечто вроде хлыста из подрагивавших кубиков.

— Смотри, как бы я тебя не перепутал с одним из них, — ехидно прокомментировал Сайрис.

Мда, некоторые даже в такой ситуации остаются самими собой.

Обратившись туманом, я перелетел за спину пилигриму и активировал регенерацию. Затем вновь перешел в туманную форму, оказавшись за спиной у аберрации, рядом с трупом защитника домена.

Водный кадавр.