Затем пиромантка требовательно посмотрела на меня.
Я ткнул пальцем в себя, затем в Ласку, затем указал на чудовищ. Фай кивнула, а Рин рядом с ней одними губами вывела «удачи».
Обратившись неприметным чёрным сгустком мрака, мы с Лаской осторожно потянулись к выходу из помещения. Благодаря улучшенной синхронизации, навыки скрытности тени теперь распространялись и на меня. Я чуть пригнулся и укутал свои ноги мраком, как это делала Ласка. Алая мантия, на удивление, была отличной маскировкой после устроенной здесь бойни.
Дверь, через которую мы вошли, оказалась перекрыта. Вместо пути, там обнаружилось натянутое полотно кожи с растянутым лицом, изображающим глубокое презрение ко всему вокруг.
Девушка быстрее меня догадалась запустить за полотно кожи немного тумана. Стихия сообщала, что дальше по коридору таких полотен ещё минимум штук пять. Даже если эта дрянь безобидна — нас она явно выдаст. Иначе зачем этому живому коврику рот?
Вот только широкий центральный вход был перекрыт бесконечно тянущейся гусеницей.
Мы поднялись вверх, стараясь держаться подальше от лангольеров, и опустились у входа. Отсюда уже хорошо можно было рассмотреть серокожую бестию. Стройный силуэт обнажённой девичьей фигуры был по-своему красив. Аккуратная грудь, узкая талия, длинные серые ноги… вот только дальше они переходили в чёрную чешую. Единственный глаз на черноволосой голове светился янтарным светом.
Её щупальца с дополнительными глазами подрагивали. Они находились в постоянном едва заметном движении. А руки прижимали к груди девушки кусок кровоточащего, пульсирующего сердца с множеством обвисших чёрных жгутов.
Сердце Тьмы, — понял я. Что это такое я до сих пор осознавал слабо. В первое посещение нам удалось прикончить эту штуку. И тогда сюда тоже сразу явилась дочь Хаоса с желанием покарать нас любой ценой. Похоже, она была чем-то вроде здешнего смотрителя, а сердце — что-то вроде живого артефакта.
Как и первое, которое уничтожила тогда наша с Терми группа, нынешнее сердце Тьмы тоже было мертво. На этот раз стараниями принцев безумия.