— А потому Хозяева были капризны и эгоистичны, — согласилась управляющая. — Ты как-то сказала, что магия дает ощущение власти. Она, как наркотик. Наверное, от ее избытка оба такими мерзкими и стали к концу жизни.

— К ее второй половине, — уточнила Хозяйка. — К концу жизни оба, похоже, просто сходили с ума. И вот этот факт путает мне все карты. Два эгоистичных идиота, кто брал от жизни все. Да тут, как мне кажется, при малейшей угрозе своему благосостоянию, оба должны были бы взбеситься и кинуться в бой. Но при этом один кинулся вместо этого с башни, а другой сдался демону.

— Может, Инген прав? — предложила Ингрид. — Они просто испугались, что после как раз такого полного благополучия придется что-то делать, защищать его, бороться. Потому и сдались. Ну, просто струсили?

— Не сходится, — категорично возразила Вика. — Ты же сама зачитала обе книги с их жизнеописаниями до дыр. Скажи, как реагировали эти Хозяева, если им казалось, что кто-то смеет перечить их желаниям? Или, хотя бы, только высказывает неудовольствие?

— Плохо они реагировали, — буркнула девушка. — Убивали и все. Магией. Про Дезира мне и читать не надо, сама знаю. Он чуть что, начинал орать, будто кто-то покушается на его власть. Пунктик у него был на эту тему.

— Пунктик, говоришь… — задумчиво повторила Хозяйка. — Интересно… То есть он будто бы все время доказывал свое право на звание Хозяина. Ну, понимаешь, как если бы боялся, что эту власть кто-то почему-то может отнять. С чего бы?

— Звучит странно, — удивилась Ингрид. — Вот я понимаю, Ричи в себе неуверен. Это заметно. Но чтобы непробиваемый капризный Дезир страдал неуверенностью, это нереально.

— Ричи! — уцепилась за ее слова Вика. — Мой самый очаровательный в этом мире братик, похожий на плюшевого мишку. Тихий и милый. Пока все идет так, как его устраивает. А помнишь, как он чуть не разнес ползамка, когда думал, что я пострадала?

— Он чуть не убил Ингена, потому что решил, что брат за тобой недосмотрел, — подтвердила управляющая.

— Вот! — наставительно заметила Хозяйка. — И я об этом. Помнишь, как Ричи не мог смириться, что Камню нужны просто живые теплые эмоции? Как он не хотел делиться. Как говорил, что любить надо не за что-то, а просто так. Он хочет, чтобы мы так любили его, а не отдавали что-то Камню. Но когда испугался, что потеряет нас, тех, кто его любит, то спас всех в ночь Мабона. Если что-то не по нраву Хозяину, он бьет, он сражается за свое.

— Ричи всегда пытается разнести замковую стену в гневе, — соглашаясь, снова повторила Ингрид.

— Верно, — кивнула Вика. — Как все тот же капризный ребенок. Будет орать, плакать, требовать, ломать игрушки, если не по него. А не прыгать с башни!