На этом собрание закончилось. Мы ещё раз, уже лишь с Дендером, договорились сообщить о решении наших советников по поводу Союза, также маг напомнил про яблочное обещание. На этом он встал и пошла к своим. Я же остался сидеть, сил встать не было совершенно, накатывала усталость.

Сзади раздались новые звуки, похожие одновременно на всхрап и мычание. Обернувшись, я заметил почти приехавшего к нашей части лагеря ездового варминга и двух слезших с него рагенов — гнома и дриаду. Не знаю, чего элень Непрития решила добираться таким способом, есть шанс, что она ещё не знает про Улистапию.

— Как прошла оборона города? — спросил я у Арбана.

— Без происшествий, гадар сиб, — ответил тот. — С нашей стороны лишь пара раненых средней тяжести, ничего критичного.

— Мы попробовали новую тактику феями, лорд, — вмешалась жена Ирсинда. — Она оказалась действенной, это облегчило нам жизнь.

— Что же вы такого делали? — поинтересовался я, уже зная ответ.

Логи наше всё, как ни копай.

— Мы придумали стрелять их лошадям Вспышками, — ответила Непрития. — Вроде бы просто, но на моей памяти так не делает никто. О том, как грациозно эти жуткие лошади сбрасывают своих всадников, мой муж написал бы поэму, не меньше. Жаль, он не видел этого.

Знала бы элень о том, как все эти годы игроки пытались заставить фей работать по этой тактике… Не буду разочаровывать её, впрочем, она и не занималась заочным унижением, просто констатировала факты. Может, продать хардкорщикам секрет уравновешенных фей? Надо будет обдумать этот момент, и так сегодня напродавался.

— А как прошло здесь, тергер акт? — спросил Ордрин.

— Отлично, у нас потерь минимум. И одно перерождение.

— Перерождение? — тут же встала в стойку Непрития. — Кого?

— Улистапия теперь дриада, — пояснил я. — Она умирала, пришлось воскресить. В дриаду.

— Лорд, вы можете говорить прямо? — попросила элень. — Я ничего не поняла.

— А разве ж сказал что-то кривое? Улистапию попала под действие местного смертельного проклятья, мне пришлось облегчить ей боль и закрыть серьёзные раны льдом, после чего воскресить. Так она и стала дриадой, — выдал я более расширенную версию событий и добавил: — Ледяной дриадой. Кстати, возможно, она сохранила способности якоря.

— Да шкрал с ним, скорее, — раздражëнно бросила Непрития, — главное, что Ули жива. Как она вообще пережила такое?

— Думаю, она в состоянии самостоятельно рассказать об этом.

Кивнув, дриада стремительно унеслась на поиски родственницы. Я же устало опустился на падуф. Да уж, боюсь представить, чтобы элень сказала сыну о смерти его жены. Тут не подготовишь, нужно говорить чётко, пусть это и жестоко. Хорошо, что Улистапия жива. И, надеюсь, мне никогда не придëтся сообщать такие новости своему сыну.