Лестница привела к двум коридорам, уходящим в разные стороны. Выглядели они одинаково, в них царил абсолютно идентичный полумрак, идти в оба совершенно не хотелось. Только вот выбора у нас не было, о чëм красноречиво свидетельствовала новая системка:
Вздохнув, я вышел вперëд в надежде поближе изучить оба коридора и тут на лестнице в большом количестве стали появляться враги. Выглядели они как попытка создать что-то новое в некромантии на основе идей другой фракции, назывались вообще «Гончая плоти», а по сути были мëртвыми собаками без шкуры с сине-зелëной слюной, капающей из пасти.
— Левый! — не раздумывая, решительно гаркнул я.
Сейчас вообще было не важно, куда идти, что в одном, что в другом коридоре имелось главное — не большая ширина, которую легко перекроют трое гномов со щитами. Оставаясь на открытом пространстве, мы очень быстро умрём под количеством тел Гончих, не говоря уже об их атаках. В узком же месте защищаться гораздо проще, хоть и есть шанс быть оттеснëнными неизвестно куда.
Заняли позицию на входе в коридор мы за пару секунд до того, как зомби-собаки настигли нас. Встали мы так же, как шли по лестнице, Воины строя приголубили первых врагов топорами, уже созданными командой Кернисс, Стрелки убили по Гончей, Даргнинд выпустил фаербол, Нагиш добавил «Искровой змейкой». Так погибло шесть зомбак и мы дружно сделали шаг назад. Всё повторилось опять, на этот раз в бою и Арбинг поучаствовал, взмахом тесака убивая тех, кто решил попрыгать выше мини-строя.
Не задействован оба раза оказался лишь я, взяв на себя роль командующего отходом. Включать боевой режим и прыгать меж Гончих было сродни самоубийству, к тому же координировать чëткость шагов назад стало бы некому. Можно сказать, что мы медленно бежали с поля боя и оказаться правым, для себя же мы решили называть это «снятием напряжения». Каждый раз, когда мы отступали, зомбакам приходилось делать шаг вперëд, чтобы продолжать давить. Но до того, как их вес оказывался критическим, мы делали свой шаг.
Шаге на десятом мне пришла в голову запоздалая мысль — алхимия. У меня ведь есть приличные запасы «Огненного шока», наваренного за последние полторы недели. Проверил инвентарь — восемьдесят шесть пузырьков, немало. Неужели я откажу себе в удовольствии испытать снаряд в боевых условиях? Нет конечно, я же не бамбашка, как любит говорить мастер Армруд. Потому, хорошенько размахнувшись, я бросил пузырëк с зельем метров на пятнадцать вперëд, попав ровно на середину площадки между двумя коридорами.