«Чтобы они тоже стали зелёными?»

«Это необязательно, пусть демон злится, алхимия творит и такие чудеса. Так что вся медь останется медной при грамотном уходе».

«Витражные окна я сам внёс в макет, Кадаг нам в помощь. Ну и различные барельефы тоже предусмотрены, так что давай не будем ходить вокруг, а сразу перейдём к каменной проблеме».

«А разве есть проблема? Помнишь восхитительный жёлтый камень из Города? Не можешь не помнить, Велес просто не даст. Так вот, запиши его процентов на двадцать от общего количества. Белый диамат не самое частое архитектурное решение, должно сработать. Ну и обычный гранит тоже, шахта есть внутри поселения динков, они подсобят».

На этом мана закончилась, продержав разговор рекордно долго, и я не успел сказать Ирсинду, что про жёлтый камень из Города я всё-таки забыл и сейчас в спешном порядке искал на форуме, что такое белый диамат. Нашёл, даже объяснение, почему у жёлтого камня в названии есть «белый» тоже нашёл. И проговорённые изменения в общий макет тоже внёс, которые тут же оказались на всех экземплярах бумажных копий. Последнее, что сделал, максимально по диагонали пробежал по статье о плоских деревянных крышах, чтобы примерно представлять, о чём речь.

Три часа спустя, весь вымотанный морально, я буквально вывалился из кабинета, где шестеро архитекторов-мастеров пытались завалить мой макет, чувствуя себя выпускником, параллельно защитившим сразу три диплома как минимум. Наградой за почти бесконечные упражнения в словоблудии стала характеристика «Красноречие», её третий уровень и двести сорок из двухсот пятидесяти очков до четвёртого уровня.

— Поздравляю, — совершенно искренне сказал вышедший следом Братдар. — Это было великолепно. На моей памяти, так открыто себя вели и отстаивали свою позицию лишь шестеро бессмертных. Ты седьмой.

— Здесь было много бессмертных до меня? — медленно спросил я, опустошив трёхлитровую флягу с водой.

— Здесь? — переспросил гном. — Нет, здесь я работаю лишь второй месяц, собираю статистику новых архитектурных веяний. До этого я работал в Сатрагге, городе намного большем Грауберка. Вот там бессмертных всегда было много, почему все они считали, что придумывают что-то новое, лишь дёшево копируя друг друга. Это вам не сочетание бронзы, диамата и сагитированной крыши снаружи с картинами на камне и диагональными витражами. Правда, очень необычно, пусть и было заметно, что придумано на ходу.

— Не совсем, — отозвался я, потихоньку собирая мозги в кучку. — Пусть каменных картин изначально в планах не было, я много думал о них в детстве, так что это не совсем экспромт. С витражами также, мне никогда не нравились полностью витражные окна и я мечтал, что кто-нибудь разделить их по диагонали, в одной половине вставив просто стекло, а в другой — цветное.