— Ее принес мне один добрый человек, — начиная раздражаться, отозвалось черное марево.

— «Добрый человек»?

— Да! Мой поклонник между прочим! Что в этом такого? У меня было много фанатов!

— А откуда он ее взял?

— Не знаю, — фыркнул Ер. — Он вроде бы работал с разработчиками или что-то такое…

— Зачем же он дал ее тебе?

— Она очень неплохо систематизировала данные, если уж хочешь знать! Это было полезно!

Шен задумчиво посмотрел на ладонь своей правой руки, где таким привычным уже черным пятном выделялась четырнадцатиконечная звезда проклятья. Интересно, если применить к Глубинному писаке силу, его ответы изменятся?

Похоже, тот заметил этот жест, потому что, взволнованно заколыхавшись, быстро заговорил:

— Эй-эй, я говорю правду! Так и было! Зачем мне врать тебе?

Последний вопрос Шена взбесил.

— Я не знаю, зачем тебе врать мне, но разве все, что ты мне наговорил, — правда? И то, что я попал в «твою новеллу» — случайность?

Ер молчал, делая уязвленный вид, насколько это было в его возможностях. Шен его скромной актерской игрой не проникся.

— Не собираешься отвечать? Почему мне выпала честь попасть сюда?

— Я не знаю, «почему», понятно?! — зло выкрикнул Ер.

Шен с досадой подумал, что если бы не обещание Загу по поводу использования духовной энергии (а пусть тьма печати не была по факту духовной энергией, она тревожила силы его золотого ядра), нужно было бы проучить этого злобного графомана и посмотреть, изменились бы тогда его показания или же «он говорил правду».

— Тебе лучше хорошенько подумать над этим вопросом. Потому что я вернусь — и спрошу еще раз, — зловеще пообещал Шен.

Он развернулся и, больше никак не реагируя на череду комментариев Ера, покинул залу Глубинной тьмы.

Мысль, что с его аурой что-то не так, тяготила Шена. Он выполнял обещание не пользоваться духовной энергией, но не доверился мнению Зага настолько, чтобы пойти на «обследование». Шен чувствовал, что с ним все нормально, он не собирается умирать. И то, что кто-то пытался убедить его в обратном, здорово раздражало.

Несмотря на морозную промозглую погоду, Шен поднялся на свою излюбленную, самую высокую открытую башню черного замка и опустился в позу для медитаций. Наконец-то у него появилась возможность расслабиться и самому проверить вид своей ауры, а также восстановить часть потраченной энергии. Правда, если он собирался заняться этим по-настоящему, следовало бы уйти в медитацию хотя бы на месяц, не отвлекаясь на посторонние факторы, но Шена грызло внутреннее беспокойство, что он может пропустить что-то важное, если поступит так.