— Отто, твоя проблема в том, что ты очень много куришь. Ты настоящий раб этой вредной привычки. Я это понял ещё тогда, сидя в твоём насквозь прокуренном кабинете. И убедился в этом, когда совух показал мне окурок, который ты по глупости оставил на месте преступления.

— Я нигде не оставлял никаких окурков, — возразил Отто, бледнея прямо у меня на глазах.

— А вот нос совуха утверждает обратное. В день, когда я вернулся из полицейского участка, Боз уловил исходивший от меня запах сигарет. Не удивительно, ведь я достаточно долго просидел в закрытом помещении, в котором ты не переставая курил, поэтому моя одежда успела провоняться. А потом нашёлся окурок, пахнущий точно так же.

— Абсурд, — полицейский немного успокоился. — Так можно обвинить кого угодно.

— А что если я скажу, что в твоих сигаретах используется особый сорт табака, название которого я даже выговорить не могу? — я наклонился и заглянул в глаза Отто. — И что выращивают его о-о-о-о-очень далеко отсюда. Если быть точным, то лишь в небольшой южной провинции Третьей Республики Аддала. В иных местах эта культура попросту не приживается.

Отто молча лупал глазами.

— Представь только, мне это всё совух рассказал. Он сука реально очень умный, — продолжил я. — Ещё он поведал о том, что табачок этот сто процентов контрабандный. Всё из-за слабенького токсина, который выделяется при горении. По сути ничего криминального и опасного для жизни. Не опаснее чем сами по себе сигареты, но этого оказалось достаточно, чтобы запретить поставки в Викар. А теперь главное, скорее всего ты не знал, но этот самый токсин выделяет очень специфический и практически неуловимый аромат. Неуловимый для людей. А совух не человек. Улавливаешь мысль?

— Я... я... я... — Отто всё понял. Его трясло от страха. — Я в-в-всё с-с-скажу. Только не убив-в-в-в-вайте. Дайте слово.

— Если расскажешь всё без утайки, тогда будешь жить. Кто тебя нанял? Что ты сам делал в особняке? И как ты провернул фокус с вином?

— Флюгегенхаймен, — промямлил Отто, но увидев, как я замахнулся, что бы огреть его по башке, затараторил. — Мне заплатил Курт Флюгегенхаймен, он как раз сегодня прилетел в город, чтобы принять участие в приёме, который на днях состоится в резиденции префекта.

— Сын самого посла? — оживился Салех. Он вмиг подлетел к нам и, схватив меня за локоть, потащил в гостиную. — На два слова!

— В смысле мы его не убьём? — я едва сдержался, чтобы не закричать, когда Салех с пеной у рта начал излагать свой безумный план.

Глава 27

Глава 27

— Как ты не понимаешь. Сейчас Отто для нас это гусыня, несущая золотые яйца, — продолжил настаивать на своём Салех.