Всё оказалось куда хуже, но как раз под стать этому мрачному миру. Санитар был мудаком не только по жизни и по гороскопу, но этой ночью ещё и по приказу.

Главной целью нашей вылазки на охоту были дети. Точнее их глаза! А Игмун был лишь средством достижения этой цели, такой себе инструмент по загребанию жара чужими руками.

Среди людей нулёвок существовала крайне редкая мутация, что-то на генетическом уровне происходило с их глазами, позволяя видеть чужой источник маны. Одарённые проклятием или просто проклятые — Йомо. В мире магии за такую способность могли убить и убивали. Те, кто по каким-либо причинам оказывался раскрыт перед обществом, очень скоро погибали.

Оборотень не знал как именно, но с помощью таких глаз практически любой желающий мог получить их силу. Поэтому на таких людей велась охота… Точнее велась бы, если бы алчные маги, желающие заполучить чужую силу, знали, как искать людей со столь необычными глазами.

Ведь Йомо совсем ничем не отличались от простых нулёвок. И, разумеется, не кричали на каждом углу об особенности своих глаз, понимая, что этим подпишут себе смертный приговор.

Вот тут на сцену и выходил Игмун — монстр, который, как было написано в бестиарии, имел глаза с точно такой же способностью видеть ману и её источник. Никто не знал как именно, но тварь умела разглядеть особенных людей. Поэтому мы искали Игмуна, ведь люди оказавшиеся в его логове со стопроцентной точностью являлись Йомо. Выследить тварь было той ещё задачкой, но, в отличие от бесперспективной охоты на одарённых, это возможно было сделать.

Зная повадки цели и собрав в городе некоторую информацию, в том числе из газетных заметок, клан Рассветных демонов выработал собственную стратегию охоты. И она оказалась эффективной.

Иронично и грустно.

Люди спешили сразить чудовище, пока оно не успело сожрать глаза Йомо, но лишь для того, чтобы после победы самим поступить ничуть не лучше, а иногда даже хуже, самого монстра.

Самым паршивым оказалось, что дети и были наиболее ценным трофеем. Не для Игмуна, а для людей, собирающимся лишить их жизни, чтобы отобрать волшебную силу глаз. Со временем глаза одарённых проклятием теряли свою силу. Считалось, что количество отсмотренной чужой маны было ограниченным ресурсом.

— Теперь понимаешь? — Р’а начинал терять терпение. — Ни тебе, ни мне не простят если вернёмся с пустыми руками!

— Теперь да. Два ребёнка. Это джекпот.

Теперь всё сходилось.

Мне стал понятен и замысел, и масштаб операции. Вот почему практически вся основа Рассветных демонов участвовала в ночной охоте. Настолько важно было для клана заполучить силу сразу четырёх проклятых глаз.