Даже в школе я не вела себя так глупо рядом с понравившимся мальчиком. Может, все дело в том, что до Александра мне никто никогда и не нравился? Наверстываю упущенное? Впала в детство на старости лет? Кажется,так это называется.

– Мам, все правда нормальнo, – произносит Лаки уже гораздо мягче и серьезнее – успокаивающе. - Никто тебя не oсуждает, – морщится, – кроме тебя самой, конечно же.

Кто-то слишком хорошо меня знает.

Я осуждаю,да.

– Я испорчу ему жизнь, – говорю, вернув недоеденный треугольник обратно в коробку, упираю локти в столешницу и опускаю лоб на ладони.

Лаки выразительно хмыкает.

– С чего бы?

У меня нет вразумительных аргументов, кроме тех, которые я уже, кажется, озвучивала тысячу раз: Джейсон младше меня, он мой студент, а я его преподаватель, ему нужно доучиться и покинуть Лондор, учеба сложная и отнимает все силы, я – отвлекающий фактор, я – как чума, сею разрушение и страдания вокруг себя.

Слышу щелчок кнопки. Поднимаю голову.

Лаки тоже еще не успел переодеться, и на нем – студенческая синяя форма. Он расстегивает манжету и задирает рукав на правой руке до самого локтя.

– Читай, - говорит строго.

Можно подумать, я не знаю, что там написано. Еще в тринадцать лет Лаки умудрился сбежать из-под носа охраны и без разрешения сделать себе татуировку. «Carpe diem» – «Лови момент», – его жизненный девиз и тогда, и сейчас. Но не мой, никогда не мой.

– Читай, - повторяет настойчиво.

Корчу недовольную гримасу, но выполняю требование.

– Лови момент, - бормочу.

– Вот именно, - Лаки опускает рукав обратно. – Повторяй себе эту фразу, пока не запомнишь. Иначе мне придется заставить тебя сделать себе такую же.

Невесело усмехаюсь.

– На лбу?

– Если понадобится, - отвечает сын до ужаса серьезно. - Жизнь одна. Тебе ли не знать?

Я знаю. Чертовски короткая жизнь, способная оборваться в любой момент.