А потом им сообщили, что их дочь связалась с лондорцем, человеком с планеты, в войне с которой погиб их сын. Снюхалась с врагом, а затем настолько обезумила, что уничтожила целый город.

Чем больше думаю об этом, тем больше начинаю понимать, почему они отказались от меня. И НЕ понимать. Да, если все было так, как им представили,их мотивы становятся ясны. Но с другой стороны, кто бы и что бы ни рассказал мне о Лаки, я бы не поверила. Α они ведь даже не пытались поговорить со мной и спросить, что на самом деле произошло на Эйдане.

А вдруг пытались, но мне об этом не сообщили?

Утыкаюсь носом Джейсону в плечо и закрываю глаза.

Я уже их оправдываю.

Морган, что с тобой? Ты так счастлива, что готова простить весь мир?

Α себя?

– Щекотно, - раздается надо мной.

– А, что? - вскидываю голову, а потом и вовсе сажуcь, завернувшись в простыню.

– Ресницы, – поясняет Риган с улыбкой. - Слишком длинные. Щекотно.

И смотрит так, что понимаю: ему тоже нравится на меня смотреть.

– Прости, что разбудила.

– Ерунда, – он тянет меня за руку на себя, вынуждая лечь рядом; обнимает. - Забудь, что я говорил про альфонсов, давай останемся тут навсегда, – бормочет мне в волосы.

Οтличная идея,и это то, чего я на самом деле хотела бы. Но там – мальчики, ЛЛΑ, – моя жизнь. Какая бы ни была, но моя. И я бы очень хотела, чтобы Джейсон тоже стал ее частью – не тут, будучи оторванными от остального мира, а там – на виду у всех и всем вопреки.

– О чем думаешь? – интересуется Риган, когда молчание затягивается.

– Мечтаю, - признаюсь.

Оказывается, я ещё на это способна. Как долго мне казалось, что я утратила эту способность.

– Тогда молчу, – усмехается, - не мешаю.

Тоже смеюсь.

– Не молчи, - прошу. - Я уже все успела… намечтать.