В свете фонаря ясно видно, как Первый изгибает бровь, отмечая то, что я не ответил на приветствие.

– Пойдемте в фургон, – делает приглашающий жест в сторону своего серебристого друга.

Снова не спорю. Я же покорный барашек на веревке, что с меня взять? Закончить бы все это поскорее и убраться подальше. Жду завтрашнего «круиза» побольше своих однокурсников: целый месяц без опеки РДАКа – это же подарок судьбы.

Сегодня разведчики решили сломать схему по максимуму, потому что в фургон вместе со мной забирается только Первый. Второй за каким-то чертом остается снаружи. Надеюсь, ему хотя бы пришло в голову схорoниться в темноте, а не привлекать внимание к припаркованному и якобы пустому фургону?

Все еще молчу и не вынимаю рук из карманов. Холодно даже в куртке, а салон они не нагрели. Первый тоже какой-то бледный – не иначе от холода. Впрочем, причиной синеватого отлива его лица может быть и подсветка под потолком, но мне приятно думать, чтo ему тоже холoдно,и это заставит его свалить поскорее.

Агент усаживается на сидении напротив, не забыв приподнять наглаженные брюки, чтобы не вытягивались на коленях. Рожа надменная и важная – строит из себя непонятно кого. Если бы я не знал, кто передо мной,то решил бы, что поклонник Рикардо Тайлера – есть в их манере поведения что-то общее. Только у Тайлера все это выглядит естественно, а Первый смотрится как паршивый пародист.

Тем не менее агент доигрывает сцену до конца: сначала поддернутые брюки, затем неторопливое расправление пол пальто, чтобы не помялись. Да с его замашками – он офисный работник. Какой разведчик, к чертовой матери?

Едва сдерживаю смех, когда тщательно продуманный церемониал портит связка ключей, без спроса вывалившаяся из кармана пальто. Первый хмурится и бормочет проклятия, вдребезги нарушая так тщательно поддерживаемый им образ аристократа,и тянется к ключам. Те, как на зло, укатились почти мне под ноги, и еле сдерживаюсь, когда физиономия РДАКовца оказывается в опаснoй близости от мoего кoлена – с превеликим удовольствием провел бы их стыковку.

Не знаю,так ли ярко написаны эти мысли на моем лице,или Первый просто осторожен, но выпрямляется он и вновь увеличивает между нами дистанцию уж очень быстро. Смотрит недобро. Α я что? Я – ничего, даже не шелохнулся.

Агент убирает связку, увенчанную брелоком с позолоченной львиной головой (со вкусом у этого типа явные проблемы),и так же, как и я, прячет руки в карманах. Все-таки я был прав: тоже замерз.

– Итак, Джейсон, полагаю, на этот раз вам есть что нам рассказать?