Так и сижу, время от времени переводя взгляд с «обзорки» на пилота.

Раш, с его коричневой кожей и королевскими объемами тела, напоминает мне земного моржа. Для полного сходства не хватает только усов и бивней. Сослуживцы давно гадают, как Раш, станoвясь с каждым годом все больше, до сих пор помещается в кресле пилота, и ждут, когда же старый служака уйдет на пенсию. Они его плохо знают – старик Раш из тех, кого вынесут от пульта управления только вперед ногами. По своей воле он никогда не уйдет.

– Тебя, кстати, Китти искала, - сообщает Раш через некоторое время, закончив обзор окрестностей и повернувшись ко мне вполоборота.

Морщусь. Лучше бы составила старику компанию и ради приличия хотя бы иногда обреталась на своем меcте второго пилота. Но кресло у нее удобное.

– Скажи ей, что я вышел в космос пройтись, - прошу, отмахиваясь.

Впрочем, не лучшая идея: с ее уровнем интеллекта не исключено, что Китти решит, будто по вакууму и правда можно гулять, и выйдет в шлюз «подышать».

Пилот громогласно смеется, снова сотрясаясь всем телом.

– Помнится, ещё две недели назад ты сам искал с ней встреч.

Бросаю на сослуживца выразительный взгляд: он бы ещё Рождество припомнил. Но что правда, то правда: в первые дни на «Искателе-VIII» я был не против провести время с симпатичным вторым пилотом. Курорт же, Раш сам сказал. У нас было даже несколько приятных встреч, но…

– Это было до того, как я узнал, что Китти дома ждут муж и трое детей, - напоминаю, качая головой.

Мы далеко от ее дома, как и от моего – по правде говоря, вообще у черта на куличках, – и мне глубоко безразлично, какую ораву она оставила за спиной, уйдя на службу. Но бессмысленного вранье на дух не переношу: сначала Китти плачется мне в жилетку, что одна одинешенька в этом враждебном мире, а потoм я застаю ее за записью полного воздушных поцелуев видеописьма своим домочадцам. Блеск, искренняя ты моя.

– Принципы тебя погубят, - смеется Ρаш.

Пожимаю плечами. Не считаю, что принципы – худшее, что во мне есть.

– Эй, а это что? - резко сажусь в кресле, вглядываясь в обзорный экран.

– Где? – пугается пилот.

Пожалуй, все же догадываюсь, почему его сослали в эту глушь: дело не в какой-то оплошности, а в возрасте – несмотря на свой опыт и усердие, Раш уже не тот, каким я знал его раньше.

– Сектор два-три-шесть, - говорю быстро. И, не дожидаясь его реакции, так как понимаю, что она будет гoраздо медленнее моей, сам тянусь к пульту и увеличиваю нужный участок. Пока там видна лишь тускло мерцающая точка, но при увеличении…