— Моя. Я дал себе… — Он изумленно огляделся по сторонам. Затем опустил голову, закрыл глаза. Похоже, уснул.

— Не очень-то разговорчив наш «язык», — заметила Сивилла.

— Наверное, в этих краях безумие заразно. А может, оно просыпается в человеке, если он тут надолго задерживается.

— Мне тоже так кажется. Ну так что, возвращаемся к первоначальному плану? Идем в пещеру?

— В пещеру. — Я собрал боеприпасы в сумку, повесил ее на плечо.

Удаляясь от сумасшедшего профессора, мы то и дело оглядывались, но он ни разу не пошевелился.

— А тебе не кажется, что чем дольше мы торчим в аду, тем больше у нас вопросов и меньше ответов?

Сивилла мрачно кивнула.

— Смотри, это не она? Вон там, впереди, брешь в скале.

— Похоже, она.

Я еще ни разу в жизни не испытывал такого уныния, и это о многом говорит, поскольку мне доводилось попадать в очень и очень неприятные ситуации. Поиск пещеры — жест отчаяния. Будь там какое-нибудь приспособление, какой-нибудь механизм, мы бы его сразу обнаружили. Мы возвращались в тупик.

Как только мы подошли к пещере, внутри раздался оглушительный хлопок, его сопровождала ослепительная вспышка. Сивилла метнулась в сторону, а я вскинул гаусс-винтовку и сдвинул рычажок питания. Из пещеры доносился шорох. К нам приближался кто-то большой и темный. Я смотрел через прорезь прицела и все сильнее давил на спусковой крючок.

В проеме появился человеческий силуэт.

— Брось эту гадость, и пошли со мной, — сказал мой сын. — Быстрее!

— Боливар, мы идем! — выкрикнула Сивилла на бегу.

Глава 8

Глава 8

Я бросил винтовку, сумку с боеприпасами, узелок с колимиконом и пустился вприпрыжку. Сивилла не отставала ни на шаг. Боливар бежал впереди. У стены напротив входа он остановился и, взволнованно переминаясь с ноги на ногу, огляделся.

— Нет, левее, — пробормотал он. — Назад, назад. Здесь! — воскликнул он и протянул к нам руки. — Хватайтесь!

Мы не спорили. Он напряг могучие мышцы и крепко прижал нас к груди. Я открыл рот, но не успел вымолвить ни слова.