— Сударыня желает еще порцию нашей восхитительной амброзии?

— Не отказалась бы.

Металлическое щупальце по-змеиному обвилось вокруг ножки бокала, и тот мигом скрылся из виду. На груди робота раскрылась дверца, в нише стоял запотевший бокал пенящегося напитка.

— А что угодно сударю? Горячительного?

Я только что позанимался спортом и еще не настроился заложить за воротник.

— Диетическое виски с долькой фрукта.

— На это мне возразить нечего, — сказала наконец Анжелина. — У Инскиппа ты лучший агент. Главным образом потому, что не зеленый новичок и не добропорядочный слуга закона. Нет, по сути, ты изощренный жулик, всю жизнь посвятил криминальному ремеслу…

— Век бы слушал.

— Знаю. Но все-таки из этого не вытекает, что в райское пекло тебе надо лезть одному. Я пойду с тобой.

— Нет, дорогая, не пойдешь. Ты будешь хранить домашний очаг, заботиться о детях и…

— Еще одно словечко в этом духе, и я тебе глаза выцарапаю! Терпеть не могу шовинистических свиней мужского пола.

Когда она говорит таким тоном, с ней лучше не шутить. Я увидел ее скрюченные пальцы и невольно отпрянул:

— Прошу прощения. Не бери в голову, я вовсе не это имел в виду. Неудачная попытка пошутить.

Она рассмеялась, я понял, что гроза миновала, и снова взял ее за руки:

— Я должен идти. И я должен идти один.

Она тяжело вздохнула:

— Понимаю, и все-таки ужасно не хочется уступать. Я знаю, ты вполне способен о себе позаботиться…

— Клянусь, таким я и останусь.

— Когда уходишь?

— Это выяснится сегодня во второй половине дня. Наш славный друг Койпу считает, что довел наконец до ума связь между нами и другими вселенными.