— Меня зовут Беркк.

— Джим.

— С дуговой сваркой знаком?

— Эксперт.

— Так я и думал. Я к тебе с первого дня присматриваюсь, ты умеешь за себя постоять. Пошли навестим Бубо.

Наш суровый страж занимал отдельную комнату. Для такого места она выглядела поистине роскошной, в ней даже была электроплитка. Когда мы входили, Бубо как раз помешивал варево ядовито-оранжевого цвета в помятой кастрюльке. Но пахло оно недурно и, судя по всему, выгодно отличалось от гадости, которой нас кормили.

— Че надыть? — ощерился он. Видимо, его раздражала необходимость говорить членораздельно.

— Мне нужен помощник, чтобы завтра поднять девяносто первую. Ту, что со скалы сверзилась.

— З’щем?

— Затем что я так говорю, вот зачем. В одиночку не справиться, а Джим варить умеет.

Бубо оставил стряпню в покое. Взгляд выпуклых красных глаз подозрительно ощупал Беркка, затем меня. На это ушла уйма времени. По всей видимости, мышление было столь же чуждо его натуре, как и речь. Наконец он хрюкнул и снова заработал ложкой.

Беркк направился к двери, я вышел следом за ним и спросил:

— Тебя не затруднит перевести?

— Поработаешь со мной в ремонтной мастерской.

— И все это — в одном «хрю»?

— Точно. Если бы он сказал «нет», мы бы ушли ни с чем.

— Ну что ж, спасибо.

— Не за что. Работа тяжелая, грязная. Пошли.

Он почесал нос черным пальцем, а затем на секунду прижал его к губам.

Помалкивать? Это мы запросто. Что-то тут явно крылось, и впервые с того дня, как я оказался на каторге, во мне шелохнулась надежда.