Ты догоняешь колонну рабов, скованных массивной цепью. Рядом безобразный громила избивает дубинкой паренька, корчащегося в пыли. Я узнаю громилу, он не кто иной, как Слюй Работорговец. Его сослали на планету-тюрьму за преступления, рассказывать о которых у меня не поворачивается язык. Что?

Как же я его сразу не узнал? Действительно, парень, которого избивает Слюй, — твой верный друг Арбутнот Отверженный.

Искренняя дружба требует от тебя немедленных действий, и ты отпускаешь несколько реплик по поводу внешности Слюя. Он, размахивая окровавленной дубиной, с ревом несется на тебя. Ты спокойно суешь в ноздри крошечные фильтры. Слюй совсем близко, и ты даже сквозь фильтры чувствуешь его зловонное дыхание. Ну и воняет же от него! В последний миг ты суешь газовую гранату ему под нос и поспешно отступаешь от падающего тела.

Мертвая тишина длится секунду, другую, третью, затем ее разрывает радостный крик рабов, приветствующих тебя, их спасителя. От смущения ты слегка краснеешь. С земли поднимается Арбутнот и обращается к тебе:

— Избавитель! Как мне тебя благодарить? Я сделаю для тебя все, что угодно! Все мы навеки твои преданные слуги. Приказывай же, и мы с радостью подчинимся твоим самым безумным прихотям!

Ты на секунду задумываешься над его дельным предложением и, приняв решение, оказываешься на 22.

217

Да, мне тоже не по душе наполненная едким, сизым дымом и пропитанная серной вонью комнатенка с раскаленными докрасна стенами, в углах которой то вспыхивают, то угасают багровые языки пламени. Опасливо осмотрев ее, ты выясняешь, что здесь только одна-единственная дверь. Та, через которую ты попал сюда.

Ничего не поделаешь, возвращайся на запад к 300.

218

Громилы! Да как много!

Они с легкостью подавляют твое сопротивление, сбивают с ног, ударом дубины по голове прерывают на полуслове проклятие в мой адрес. В сознание ты приходишь уже на 28.

219

Рекрут, клянусь, ты мне нравишься!