- А когда ты, Азум, успел так близко сойтись с моим порученцем? – спросил Верес, усаживаясь.

- Он еще и порученец! – преувеличенно удивился хан и поглядел на Васю как на диковинку, - Так ведь ты же сам, Верес, за него просил. Или не помнишь? Его мой недалекий полковник в плен захватил здесь же под этими самыми стенами.

- Вася-волк освободил гоблинов от гнета Красных Собак, - с готовностью внес пояснение гоблин Чачу. Мелкий нелюдь умудрился просочиться и в этот зал, хоть сюда его никто не звал.

- Вася-волк… Вася-волк… Где-то я слышал… А-а, так он и есть тот «восеволк», чьим именем ты, гоблин мелкий, пугал мертвяков, когда в бубен бил на стене, - догадался хан, - Да-а. На этом парне столько подвигов… мне прям не терпится узнать, чем он на этот раз отличился.

- Уж не сомневайся, Азум, паренек сумеет тебя удивить, - пообещал князь Верес и обратился к Васе, - Давай, боец, рассказывай нам в красках. Как вы умудрились превратить злобную мертвую орду в стадо телят, как вы расправились с Вожаком Поднятых, как вы подарили людям победу, когда поражение казалось неизбежным. О таких подвигах должно знать всем.

Правители уставились на Васю, даже Тайгар перестал высматривать дно своего кубка, отставил в сторону и поднял на десятника любопытный взгляд. Вот только своим скупым докладом ожидание правителей Вася не оправдал.

Путь продвижения разведотряда он пересказал настолько сухо и буднично, что даже упоминание изобретенного Ольхой особого скрывающего заклинания, что «отводило глаз в том числе и преображенным» обещанных князем «красок» в рассказ не добавило.

И только когда Вася закончил доклад словами: «вожак поднятых был поражен выстрелом из арбалета особой стрелой», - собравшиеся правители не выдержали и заголосили одновременно, требуя пояснений. Васе ничего иного не оставалось, как предоставить слово Акиму.

Возможность выступить перед таким высоким собранием Аким воспринял с воодушевлением. Васины предостерегающие взгляды, чтобы не вздумал болтать лишнего, тот само собой сделал вид, что не заметил. Начал он рассказ издалека и с живописными подробностями. Описание случая, когда Аким додумался выплеснуть на горящего Поднятого ведро воды, что привело к взрыву, правители слушали с безраздельным вниманием. А миг Акимова озарения, когда он наглотался разинутым ртом разлетевшихся от мертвяка ошметков, были и вовсе восприняты дружным смехом.

Но увы, дальше Аким полез в совершенно непроходимые дебри теоретических измышлений, засыпая слушателей понятиями из мира Старшей Сестры. Его разглагольствования о «взрывной химической реакции элементарных частиц» они еще стерпели, но когда разошедшийся Аким вторично использовал словосочетание «каталитический процесс», князь Верес, поморщившись, заставил его замолчать.