Нас окружили готовые к подавлению тёмные эльфы, их было порядка двадцати, все до зубов вооруженные. В каждом из них я чувствовал силу, в том числе — уже знакомой мне энтропии.
Нет. Не так. Здесь всё было пропитано энтропией, и особенно сильно она ощущалась вокруг Королевы. Если учитывать только это помещение, конечно.
Скрытые боссы — они такие.
Что не зло — так связано со смертью. Собака, дискриминация какая-то. Нет, я-то понимаю, почему, но это уже какой-то перебор.
— Кёко-сэмпай, т-ты не должна…
Девушка с тёмно-синими волосами, вжавшись в парализованного от страха будущего нагибатора, попыталась остановить подругу, но та отмахнулась.
— Стой позади меня, Изуми-тян, — жёстко припечатала мечница, нахмурившись. — Кен-кун, не отпускай Изуми!
— Д-д-д-д-да!!!
У него хороший потенциал битбоксера. Виден прогресс: парень ещё не потерял сознание.
Проблемы с сердцем — это то ещё дерьмо. Была бы возможность, я бы вырвал себе сердце и подарил чисто из солидарности. Из меня бы не убыло, а ему хоть проще стало. Жаль, что моё сердце его не просто убьёт, а, скорее всего, ещё и отправит душу куда-то совсем не туда, обрекая на вечное ничто.
Бывают в существовании огорчения.
Ещё одним отличием от прошлой сцены было наличие сына герцога. Парень, в отличие от своего собрата по духу, после пережитого на арене, явно чувствовал, что мог свернуть горы. Его извращённые духи появились рядом с ним, злобно осматриваясь.
— Кого наказать?
— Всех накажем, кроме монстра!
— Разденем, кроме монстра!
— Прилюдно, хе-хе-хе… — красная фейка захихикала особенно злобно, настроенная крайне…
Я покосился на феек.
Вот где собака зарыта. Или высушена. Детские травмы, всё такое.
— Крайне невежливо наставлять на кого-то меч, человеческая девочка, — чувствуя себя королевой ситуации, оскалилась тёмная эльфийка. — Синдр!