Моя бровь дёрнулась.

А у меня нет, типа?

Что это за дискриминация? То, что я вылез из какой-то жопы бессмертным монстром, который должен желать поглотить всё в ничто, ещё не значит, что у меня нет чувств.

— Отлично, — довольно кивнул я, прислушавшись к своим чувствам. Пока живых поблизости не было. — Подчинять и держать в мире живых я тебя не стану. Мне нужны лишь ответы.

— Ничто не имеет значения, пока моя душа может свободно воспарить по потоку, — миролюбиво прорычал дракон, спокойно смотря на мою морду, прикрытую шляпкой.

Я приподнял бровь.

Драконий язык был максимально прямым. То, о чём они говорили, о том и думали. Язык настоящих доминаторов, которые одними рыками гнули законы реальности. И всё же, каким-то образом они умудрялись вкладывать в свои рычания дохренища смыслов. Я сотку готов был поставить на то, что они там на какие-то дополнительные курсы проходили.

— Слушай, я всё понимаю, — потёр я под шляпкой глаза. — Но, к твоему сведению, я умею говорить на языке твоей расы. И я, пёс, знаю, что вы можете говорить нормально. И если ты сейчас же не заговоришь, как добропорядочный дракон…

Я медленно снял шляпку, встретившись взглядом с драконом.

— …я надену тебе на морду эту шляпку.

Ящерице нечитаемым взглядом посмотрела на продолжавшую бухтеть шляпку, после чего вновь фыркнула.

— Ты чудовище, — прорычал в ужасе дракон.

Я задумчиво надел шляпку.

— Почему он так тебя боится?

Теперь фыркнула уже шляпка:

«К твоему сведению, глупый-глупый-глупый дурак, я пожираю души всех, кто меня наденет. К-кроме Айрочки, естественно! Только не говори, что даже не почувствовал этого, слышишь⁈ Я… я ведь так старалась…»