— Теперь ты понимаешь, друг мой… — прикрыл глаза Торк, залпом осушив из кувшина какое-то очередное пойло. — Это ты ещё не видел мою… Ик! Сестру…

Я решил не спрашивать, откуда он достал этот кувшин.

— Зашью я их, зашью!.. — закряхтела ломавшая мне мозг гномиха, продолжая извиваться в моей хватке. — Спина болит, отпусти, дурачье!

Оказалось, что крайне специфическую бабульку зовут Фрида. Было ей уже за двести лет и знать она должна была много. Несмотря на не самое лучшее знакомство, Фрида оказалась довольно гостеприимной, первым делом решив нас накормить. Дом Торка был совсем небольшим и больше походил на специфическую хижину-кузню, о чём намекала личная наковальня. Так мало этого — хижина была ещё и с сюрпризом: под столом прятался спуск в небольшое подземелье, которое Торк оборудовал как морозилку и собственную шахту.

…какой гном без собственной шахты?..

Уже за столом начавший потихоньку трезветь Торк заметил одну странность:

— Где остальные?

— Пьяная твоя голова, — злобно зыркнула на правнука лоля-гном. — Они после той заварушки с нежитью с тобой ещё полночи выпивали. Под утро все ушли, вы даже попрощались!

Торк почесал голову, почему-то облегчённо вздохнув.

— Я ничего не помню… Ну, тем лучше.

В глазах пожилой лоли-гнома вспыхнуло что-то недоброе.

— Все вы потом не помните, пьянчуги! А ведь твоя сестра так переживала. Она как раз скоро должна вернуться!

— Т-тора не ушла⁈ — почему-то пришёл в ужас мой товарищ, мигом протрезвев.

Сидя за столом семейства гномовых, уже тогда испытал удивление такой реакции. К несчастью, вскоре мне удалось узнать причину: буквально минут через пять вернулась так называемая сестра Торка.

Мои самые ужасные мысли подтвердились. Гномы оказались проклятой расой существ, у которых одна половина была мускулистыми волосатыми коротышками, а вторая…

Почему-то в голове мелькнуло изображение нарисованной охреневшей рожи, которая пялится в монитор и пытается понять, что это за нахер. Рядом с ним его поддерживают ангел и дьявол, и сами охреневая от происходящего. Следующий кадр — охреневают уже его личные безопасники.

Вот примерно такой спектр эмоций испытал я, смотря на голубоглазую темноволосую маленькую девочку. Такую, невинную тростинку, бедного ребёнка, которому, скорее всего, было уже за тридцать — минимум.

Особенно стал чётким образ той картинки в моей голове, когда реальность решила навалить мне посреди белого дня ещё больше трэша, раскрыв подробности взаимоотношений Торка и его сестры:

— Она же толстая, как корова, — вытерла слёзы сестра Торка. — Ч-чем я хуже⁈ Братик, я помню, как ты обещал мне, что же…