Морус. Собака, он сто раз успеет пожалеть о том, что сделал. Когда тебе плюют в твою слабость и используют её таким образом — это обрыв любых мостов. Если он думает, что у него нет слабостей, то глубоко ошибается.
Мужик, ты сделал большую ошибку, покусившись на мою рыжую лисодевочку.
— Она теперь будет с нами, — забил я последний гвоздь в гроб, выдохнув.
Айра и Рин вновь переглянулись. Девочка-волшебница, над чем-то задумавшись, смутилась. Хвост Рин перестал так выкручиваться и удивлённо вытянулся, после чего начал заинтересовано елозить из стороны в сторону.
— Пока вы уделяете нам достаточно времени, Кир-сан, мы согласны с любым вашим решением, — хихикнула Рин, увидев, что проняло и молчавшую японку. — Добро пожаловать, Кёко-тян!
Ага. К Айре она относится уважительнее, чем к Героине. В принципе, понимаю.
— Мне очень жаль, — вновь принялась кланяться барышня. — Я не стану вам мешать. Единственное, чего я хочу — следовать за достаточно сильным и решительным человеком.
Тут она промахнулась дважды: я не был ни решительным, ни человеком. И если второе у меня маловероятно, что получится изменить, то первое…
В моей руке всё ещё брыкалась чужая душа, которую я и не планировал отпускать. Честно говоря, по факту я её даже в руке не держал, на самом деле она была взята в тиски «Областью Пустоты», но человеческая психика всё ещё проще воспринимала знакомые методы… взаимодействия, чем те, которые и объяснить толком не получалось.
«Областью Пустоты»— Мы все хотим, Кёко-тян, — на этот раз поддержала нового члена группы Айра.
Шляпка у меня в руке как-то странно дёрнулась.
Засыпал с мыслями о том, что практически тридцатилетний мужик в кровать взял женскую шляпку. Сон, так сказать, не шёл. Кажется, с каждым днём я становлюсь конченным фриком всё больше и больше.
По крайней мере, с каждым разом мне всё проще и проще оказаться на своём пляже.
* * *
Погода на моём островке спокойствия испортилась, идеально передавая моё внутреннее состояние. Дождя не было, но чёрное небо над головой говорило лучше всего о моём состоянии.
— Ты уже не сбежишь, — миролюбиво сообщил я.
Рена сидела в песке, разглядывая бушующее море моего странного внутреннего мира.
— Я умерла? — дотронулась до своей шеи женщина.
Она выглядела скорее удивлённой, чем напуганной.