На протяжении нескольких минут мы только и делали, что смотрели на пещеру. Периодически можно было увидеть, как в пещеру залетали снежинки снега. Или, если бы точнее, как их притягивала драконица, лениво наблюдая за идущим временем. Точно определить, сколько раз она так пролежала, было сложно, но создалось такое впечатление, что валялась в пещере Азура долго.

— А ты весело жила, — с сарказмом заметил, хмыкнув.

— Депрессия, — пожала плечами женщина.

Совсем редко мелькали фигуры. Да не простые, а Богинь. Естественно, это были Амари, Нимра и, как я понял, Морана. В воспоминаниях драконицы она злобной поехавшей Богиней, которая пошла погружать весь мир в лёд, совсем не выглядела: такая, черноволосая улыбчивая молодая девушка, всё в рамках сеттинга, скажем так.

— Вы дружили?

— Они пытались, — поморщилась Азура.

Понимаю.

В какой-то момент всё резко изменилось. Пожалуй, я бы мог сказать, что это был очередной монотонный день погрязшей в депрессии супер-ящерицы, если бы не детский плач.

Он был настолько звонким и громким, что, видимо, дремавшая гигантская туша белой драконицы там чуть не подлете…

Моё тело превратилось в пепел.

Я моргнул, осознав, что вновь лежу на шезлонге.

— Неожиданно, — осмотрел я свою восстановившуюся из песка руку.

— Ты опять меня оскорбляешь, — нехорошо прищурилась драконодевочка, поправив шляпку. — Ду… Ай!

Драконодевочка подскочила, поняв, что я схватился за её хвост. Тугой, буквально обвитый тугими мышцами, с кучами белых чешуек. Совсем отличается от мягкого хвостика Рин, но благодаря Айре я уже привык.

Ладно. Железно — после окончания этого похода первым делом я займусь тем, что научусь не думать так «громко».