Чем сильнее был этот вихрь — тем легче мне было влиять на мир. С «Проявлением Пустоты» в определённой области даже мои мысли могли воплотиться, напрочь ломая худо-бедно работающие законы окружающего бытия, насколько бы безумно это ни звучало. Я хотел заполучить в руки обычную магию, но вместо этого получил универсальный ключ, позволяющий вертеть на собственном болте причинно-следственную связь.

Единственный побочный эффект — чем сильнее я становился, тем опаснее было для мира моё «Проявление Пустоты». В какой-то степени, с каждым часом я всё больше напоминал местных божков, за одним лишь исключением, что мог не проявлять свою силу, тем самым не нанося вреда реальности.

Особенно смешным кажется парадокс, что постоянная практика использованием моей силы помогала эту же силу как лучше обуздать, так и лучше понять.

«Пламя Пустоты», «Холод Пустоты»…

Нет. Просто искажённое восприятием проявление ускоренной и замедленной энтропии, вплоть до полного остановленной оной.

Проявление силы одного единственного навыка.

«Энтропии».

Услышав меня, девушки тут же подготовились. Айра уже привычно покрыла нас барьером, Кёко потянулась за мечом, Рин покрепче сжала свой посох.

Я поморщился, морально готовясь к встрече.

Сперва до нас донёсся крик. Такой, коллективный, чисто дружеский. Затем до нас начали доходить отголоски быстро приближающегося, оглушительного топота, который очень гармонично дополнял чей-то вопль.

Меньше, чем через минуту мы увидели того, кто на нас бежал. Затем и тех, кого он преследовал. И если я просто прикрыл глаза, не став как-либо реагировать на ситуацию, то девушки оказались более эмоциональными. Особенно Кёко, которой тут же захотелось при виде товарищей провалиться сквозь землю.

Завидев наши силуэты, ребята завопили ещё громче.

— Бегите!!!