Азура, едва сдерживая голос, начала сама себя отговаривать от поспешных решений. На свою голову она уже пошла на то, что могло легко погрузить весь мир в Пустоту. Если сейчас попробует вновь эгоистично сбежать от собственных эмоций, то какой-нибудь её осколок рано или поздно опять устроит хаос…

— Мама… мама…

Королева Драконов удивлённо распахнула глаза, понимая, что сейчас находилась в тёплых объятьях похожей как на саму себя, так и на Фира девушки. Сила полностью восстановившейся женщины рефлекторно попыталась вырваться, но драконица, испытав неподдельный ужас, нашла в себе силы подавить собственную энергию.

Если бы её сила сейчас вырвалась, то Айру могло и…

Того.

— Всё хорошо, — вздохнула женщина, попытавшись обнять Айру. — Прости, Айрочка. Я оказалась слишком эгоистичной…

Айра ничего не ответила, вместо этого лишь крепче вцепившись в мать. Девушка разрыдалась столь громко, что Азуре, которую чувство вины начало буквально пожирать изнутри, оставалось лишь обнимать её и пытаться говорить тёплые слова.

Она не умела. Знала, какие слова говорить — ей шептала реальность, и она к ней прислушивалась. Но не умела. Язык отказывался говорить то, что нужно было.

Оставалось лишь неумело пытаться обнять собственную дочь и говорить то, о чём она думала, а не то, что нужно было говорить.

В какой-то степени, она и говорила то, что нужно.

Рин тихонько умостилась рядом с дочерью и матерью, после чего обвила их обеих своим длинным, пушистым хвостом.

Азура должна была признать, что рыжий хвостик этой китсуно действительно был удивительным мягким, пушистым и тёплым.

Кёко осталась стоять в стороне.

Девушки ждали. Поток энергии давно перестал выходить из печати, намекая на то, что всё закончилось. Но они не спешили идти, помня напутствие Кирилла. И вскоре им это окупилось: послышались неуверенные шаги.

Из тёмного коридора вышел едва перебиравший то и дело рассыпающимися ногами мужчина и женщина, помогающая ему идти.

Не давая девушкам ничего сказать, он командным тоном заявил:

— Валим отсюда, пока это пространство не схлопнулось!

Сеанс нежностей отменялся.

Естественно, ненадолго.

Стоило им покинуть, вероятно, их последнее подземелье на ближайшие годы, как метрика реальности треснула и проявились фигуры двух расплывающихся в пространстве Богинь.