«Добро пожаловать в Первый Город, Сергей».

Даже спустя столько лет, он так и не посмел поделиться этим секретом. Даже маме или сестре он не сказал ни слова. Слишком боялся, что посчитают за сумасшедшего. Стражи не разговаривают с простыми смертными, это знали все. И всё же, Сергею хотелось думать, что он нечто большее. Что у него есть предназначение, которое нужно исполнить. И когда-нибудь Освободитель даст ему знак. Остаётся только ждать.

Конечно, всё это были глупые надежды и заблуждения. И всё же, Сергею нужно было хоть что-то, что могло спасти его от удушающей обыденности жизни. Он столько времени лупил людей на арене, что даже игры со смертью стали казаться чем-то рутинным.

Его существование походило на нелепую шутку. Отец проделал такой огромный путь из Города до Федерации и обратно, пожертвовал всем, даже собой, чтобы подарить им новую жизнь, полную возможностей — и ради чего? Мама с Катей были правы. Николас ошибался, доверившись первенцам — они не заслуживали таких подношений. И всё же, Сергей до сих пор не мог смириться с тем, что Освободитель виноват во всём произошедшем. Нет, так было нужно, он чувствовал это.

«Пути Господа неисповедимы», — так сама мама говорила. На всё есть высший смысл. Даже если он его сейчас не видит, не значит, что его нет. Он верил в отца, а отец верил в Освободителя. Значит, всё это было не напрасно. Отец не мог умереть зря.

Что до первенцев — это уже был другой разговор. Как бы они ни извратили Божий Порядок, как бы они ни относились к народу Сергея, Освободитель тут был ни при чём.

— Как вы и просили, я их всех собрала перед вашим приездом, — сказала монашка.

— Святой отец тоже здесь? — поинтересовалась Катя. Монашка кивнула. Они подошли к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Как поднимитесь, увидите красную дверь — вам туда, — проворковала женщина и покинула их. Сергей пропустил сестру вперёд.

За красной дверью он услышал несколько детских и один мужской голос.

— Что за святой отец? — с подозрением спросил он, остановив Катю.

— Человек, который воспитывал твоих детей, — ответила сестра. — Должен же был кто-то этим заниматься.

— Подожди, и сколько лет ты об этом знала?

— Как только Оксана порвала с тобой.

— Двенадцать лет? И ты всё это время молчала?!

— А ты бы на моём месте что сделал? — бросила Катя. — Ты был занят избиением людей на потеху толпе. Я слишком боялась, что ты просто отмахнёшься от детей, сделаешь вид, что они не твои. Да и потом, Оксана долгое время сама прекрасно их обеспечивала. Конечно, последнее время ей самой нужна была помощь — но даже то немногое, что она зарабатывала, она с ними делила. А сейчас у них не осталось никого. Потому-то я решила обратиться к маме.