На Вика же свинец не оказывал никакого влияния.

Собрав все силы, он бросился вперёд, с криком врезался в зелота и повалил его на землю. Володя отбивался, целясь в маску. Удары были настолько сильны, что один из них помял шлем и сломал Вику нос. Хлынула кровь, дыхание перехватило. Вик тут же набрал ртом воздуха, поймал один из кулаков Володи и второй рукой ударил ему в локоть. Зелот завизжал от боли и ужаса. Он инстинктивно схватился за обвисшую конечность, оставив шлем без защиты.

Вокруг Вика разыгралась буря. Со всех сторон летели пули, люди убивали и умирали, кровь текла рекой. От грохота можно было оглохнуть. Но для него ничего в мире не было столь важно, как маска, прикрывавшая лицо врага. Схватив Володю за голову, Вик начал дубасить его затылком об пол. Во все стороны летели каменные крошки, дворец продолжал сотрясаться, а Вик всё бил и бил. До тех пор, пока весь шлем Володи не покрылся трещинами и не начал лопаться.

Только тогда Вик отпустил сына Саргия. Поднявшись на ноги, он повернулся к бойцам генерала, распростёр руки и встретил град пуль, словно грешник, искавший очищения в каплях дождя. Доспех поглотил абсолютно всё. На мгновение все сааксцы остановили огонь, будто пробудились от кровавого безумия, опустили винтовки и начали переглядываться.

— Уходите отсюда, если хотите жить, — сказал Вик солдатам генерала. Его голос, изменённый маской, походил на грохот сотен машин. — Иначе я никого не буду жалеть. Даю вам последний шанс.

Никто не сдвинулся с места. Впрочем, ничего другого Вик и не ожидал. Когда он ринулся вперёд, огонь возобновился. И так же скоро затих.

Через десять минут выжившие солдаты кланов заняли оборонительные позиции у входа дворца. Вик же, весь измазанный кровью, сидел посреди тел и пытался перевести дыхание. На него снова навалилась невыносимая тяжесть. Пока он приходил в себя, Володя успел подняться и проковылять к нему, придерживая сломанную руку.

— Это ты зря, — заметил Вик, поднимаясь на ноги. Его доспех уже успел восстановиться: помятый нагрудник выпрямился, а со шлема исчезли трещины.

— Я буду сражаться с тобой до последнего, — прохрипел Володя. Не успел он сделать и десятка шагов, как запнулся и рухнул на колени. Вик подошёл ближе и стянул с его головы треснувший шлем. Мальчишка выглядел хуже некуда: изо рта и носа текла кровь, в глазах лопнули сосуды, мокрые от пота волосы спутались и прилипли к щекам. Но гримаса на лице чётко давала понять: ничего кроме презрения зелот к Вику не испытывал, даже сейчас, стоя перед ним на коленях.

К Вику подошёл Арстан, положил ему руку на плечо и произнёс: