— Ну как? — отвлёк меня от созерцания Авалий.

— Вроде получилось как надо — ответил я — Теперь нужно ждать пока остынут. Ну и заодно поработать.

— Не жалеете вы, молодой человек, мои седины — хмыкнул маг, которому предстояло с помощью телекинеза помочь закончить крышу часовни Света.

— Он никого не жалеет — махнул рукой с недоотмытой жёлтой краской Силаниль.

— Ну тебе вообще грех жаловаться, для тебя ж стараемся — хмыкнул я разгибаясь.

— Ну положим стараемся мы так, потому что ты вбил себе в голову, что хочешь жениться до конца весенней распутицы.

— А ещё хочу принимать клятвы крестьян и давать ответные обещания в готовом храме, а не на стройке, так что не начинай. К тому же всё неплохо получилось, фрески так вообще огонь — тут я конечно слегка покривил душой. Яркая краска у нас с Петром вышла только одного цвета, так что Сил сделал что мог, но это была явно не Сикстинская капелла. Впрочем видал я тут росписи и похуже.

— Мог бы всё таки сделать Посланца — уже привычно занудел жрец.

— Да пробовал я — не огрызнуться не получилось, уж очень меня Сил достал в последние дни с этим его ангелом — Херня одна получается.

С этими словами я поставил перед жрецом и магом статуэтку, которую сотворил ради пробы. Мне самому было интересно, что я могу. Выяснилось, что немного. К примеру, как и в прошлой жизни на рисунках, у меня отказывались получаться одинаковые глаза, так что ангел примерил глухой шлем-бацинет. Более менее удалась форма крыльев, но в попытках обозначить на них перья вышла полная лажа, так что они в итоге были сделаны гладкими с стилизованным опереньем лишь по краю. Сама экипировка подкачала, те же мелкие детали выбесили, так что вместо кольчуги была кираса и наплечники, напоминающие скорее космодесантника из вархаммера сорокотысячника, чем средневекового рыцаря. Схематичная крылатая капля крови на одном из них даже намякала на один из орденов. В итоге сам мужик с крыльями получился весьма массивным и не производил впечатление воздушного создания. Хорошо вышел только меч, который ангел упирал остриём в землю у своих ног. Форму клинка Фростморна я помнил отлично, а голову козлодемона на гарде заменило изображение солнца, символа веры в Свет.

— Ты, млять, издеваешься что ли? — в несвойственной себе манере осведомился обычно очень сдержанный на слова жрец — Его в столичном храме ставить можно!

— Ну я в осатомонском куда как более красивые скульптуры видел…

Сил после моих слов ударил о чело дланью с звонким шлепком, а через пару секунд проговорил:

— Скульптурная группа главного храма герцогства — это божественное чудо, Магнус. Святой Фотий исцелил резчика по камню, когда тот был на смертном одре, уже отдавая Свету душу, а потом благословил его. После этого скульптор и создал шедевры, которые до сих пор никто не смог повторить. За полтора столетия! Скажи мне, сколько ты на эту фигуру потратил?