Она забралась на возвышенность над укрепленным городом всего с половиной своей команды, идущей пешком следом, но пылко преданной половиной, которая отказалась выполнять приказ бежать на юг и сесть на корабли, идущие домой, в безопасность. А кроме того, у нее начиналась лихорадка. Из культи сочился желтый гной, а боль была сильнее, чем при родах. Отсутствующие пальцы горели и ныли, хотя и покоились на дне моря, в брюхе Кракена. Она стоически терпела боль, полагаясь на силу воли и щедрые порции спиртного.

Сначала они почуяли запах – всепоглощающую вонь гниющего мяса. Моряки резко остановились на вершине холма, в немой оторопи глядя на армию мертвецов, встающих к северу от города: их были сотни, с поблескивающими костями, пустыми глазницами и разлагающейся плотью. Над ними кружилась грозовая туча воронов-стервятников.

– Проклятые некроманты, – пробурчала Верена.

Ирусен плотнее обвила ее шею и зашипела в сторону армии живых мертвецов. Верена проверила шипастый хлыст и нож за поясом и пришпорила пятками свою клячу, посылая ее вперед.

Люди высыпали за стены, копали ямы и устанавливали деревянные колья во рве, пытаясь напоследок усилить городскую оборону. Распахнулись ворота, и появилась сама Черная Герран, чтобы поприветствовать королеву пиратов, на каждом ее пальце блестели вычурные кольца.

Верене помогли слезть с лошади, и авилданская королева качнулась на подгибающихся ногах. Она бы ударила Черную Герран, если бы могла, ее остановил лишь страх потерять оставшуюся руку. Когти слинкса глубоко впились в плечо, до крови. Маленький зверек дрожал так сильно, будто смотрит на самого принца Сокола.

Черная Герран была осунувшейся и бледной, а кожа похожа на бумагу, с желтушным оттенком. Она дрожала, но не от слабости, а от едва сдерживаемой энергии. Она посмотрела на культю Верены и лишь поджала губы с кислой миной.

И тут земля под ногами дрогнула, Верена покачнулась на саднящих ногах. Где-то в городе треснуло и обрушилось старое здание. Ей не хотелось иметь ничего общего с магией, от которой земля движется как вода.

– Я получила твое сообщение, – сказала Черная Герран. – Отправь свою команду укреплять оборону на юге, и идем со мной, нам многое нужно обсудить.

Верена пошла следом за ней, в красочных подробностях воображая, как вонзает нож в эту сутулую спину. Когда они проходили мимо кузницы, у наковальни стоял покрытый копотью и потом мужчина с руками, похожими на стволы деревьев, и отбивал пылающие стальные полосы. Когда золотистые искры потухли в грязи у ног Верены, она вздрогнула, вспомнив священный огонь. Ей надоело держать язык за зубами и вариться в собственном гневе, и теперь ей было плевать, кто это услышит.