– Откуда ты знаешь? – состроил кривую мину Паллино.

– Знаю, – ответил я, переводя взгляд на солдат, облаченных в броню и маски, мой Красный отряд. – Завод должен быть зачищен до прибытия флотилии! – повысив голос, скомандовал я и отодвинулся от переборки, одной рукой придерживаясь за прорезиненный арочный свод. – Ребята, работаем чисто и аккуратно. Не позволяем их разведчикам обнаружить нас.

Завод необходимо было взять штурмом. Любой неточный выстрел с корабля или неудачно расположенный взрывчатый заряд мог привести к детонации в громадных хранилищах антиматерии под куполами. Этого добра на Эйкане было достаточно, чтобы превратить равнину Вирди Планум в кратер и даже насквозь пробить земную кору.

– Все будет как по маслу, милорд, – отозвался Бандит, поправляя кинжалы на перевязи.

«Ашкелон» снижался по дуге, рассекая воздух, словно нож. Серебристая вереница коллайдеров за окном, скользнув, оказалась у нас под брюхом.

– Приготовиться! – крикнул я и нажал переключатель на воротнике, активировав шлем.

Металлические панели раскрылись, как цветочный бутон, и сомкнулись вокруг моей головы. Спустя миг включилась система улучшенного обзора, спроецировав мне на сетчатку глаз два луча. Паллино, Бандит и остальные проделали то же. Теперь на меня смотрела группа бронированных солдат в невыразительных белых масках с эмблемой Красного отряда – пентаклем и трезубцем – на месте левого глаза.

Нужно было действовать быстро – в те самые опасные несколько секунд, что «Ашкелон» пробудет над коллайдерами. Прибравшие себе завод ксенобиты могли легко заметить наш корабль, коршуном зависший над трубами.

– Сбрасываю давление через пять секунд, четыре, три… – Дальнейший отсчет пилота потонул в шуме прилившей к ушам крови.

Почти семьдесят лет я пробыл в ссылке на Нессе – таково было наказание, назначенное мне судом Фермона, да и сам суд длился двенадцать. Вот почему уже добрую сотню лет я не вступал со сьельсинами в бой.

Очень долго…

Стук моего сердца был заглушен громким свистом воздуха, выходящего из кормового отсека «Ашкелона». На Эйкане воздуха не было, и трап откинулся в гробовой тишине. Это к лучшему – без ветра никто не услышит наших шагов и разговоров.

Первым вниз сошел я, следом – Паллино. Трубопровод длиной сотни ярдов тянулся к приземистым и грубоватым на вид постройкам перерабатывающего комплекса. Чуть дальше перед нами по обе стороны были лестницы. Жестом я приказал солдатам рассредоточиться и, дождавшись, пока они разойдутся, обернулся. Наш черный корабль-клинок тихо поднялся на репульсорах, убрал трап и незаметной тенью скрылся во мраке ночи.