Лиза замолкла. Стоило ли говорить о том, насколько нелепым выглядело их появление?..

Впрочем, я не стал заострять внимание на реакции сестры; лишь поднялся на ноги и неторопливо зашаркал в сторону Боико. Осколок, что секунду назад был заключён в серьгу Харша, стал медленно поглощать в себя всю энергию, оставшуюся после Янко Драгомира. Артефакт позволял мне без особого вреда для тела вбирать буквально каждую песчинку силы на поле боя.

…пылающие деревья, тем временем, медленно затухали. Крыша особняка, да и всё остальное вокруг. Огонь, пожирающий их, угасал, оставляя за собой только лишь разрушения. И теперь от пламени не осталось ничего, что могло бы сопровождать собой высокую температуру, смог и дым.

Оглядываясь по сторонам, я подходил всё ближе к трупу, но в какой-то момент меня неожиданно чуть повело, и я удержался на ногах лишь потому, что Владислав схватил меня за руку.

— Осторожнее, господин Орлов.

Да, сейчас меня можно было смело трогать. Ёмкость камня позволяла сдерживать всю Ауру, что впитывалась в артефакт.

Рухнув на колено перед Боико, я прислушался к себе — точнее, к левому уху, на котором зияла небольшая потёртая серьга. Пожалуй, в этом осколке было меньше Ауры, чем я рассчитывал. Вот только… даже в таком состоянии я мог поглотить боль Боико настолько, насколько это было необходимо.

Взять, к примеру, Захара Степановича, «воскрешение» которого могло показаться довольно кратковременным. В тот раз я сильно нуждался в Ауре боли старика, потому истратил её слишком рано. Однако сейчас, пожалуй, для моего камня боль Боико была настолько незначительной, что её Ауру можно было отложить в долгий ящик.

Рука бережно легла на грудь окоченевшего парня. Я прикрыл глаза.

Миг — и боль этого человека разом начала проходить через моё тело в артефакт, образуя волну Ауры. Пальцы не успевали чернеть, ведь осколок высасывал Ауру слишком быстро.

Это продолжалось в течение двух минут, пока быстрые шаги не вывели меня из задумчивого самоанализа. Лениво обернувшись, я поглядел на то, как по осыпанной пеплом тропинке ко мне поспешно приближаются двое. И один из них — Дмитрий Бисфельд.

А этому ещё что от меня нужно?

Обтирая на ходу лоб пожелтевшим от пота платочком, парнишка пыхтел и шумно выдыхал; было видно, что нахождение в очаге пламени — не его конёк. Вторым за ним, почтительно оставаясь чуть позади, семенил двухметровый крепкий мужчина в костюме с гербом Бисфельдов на груди.

И… почему у них такие лица, будто они увидели упавшего с неба Адама с целой горой благословений? Особенно у Димы. Я поднял бровь, не зная, как реагировать на неожиданных гостей, когда парень, добравшись до меня, продемонстрировал своё изумление.