Прислушался. Окружающие звуки тоже мало походили на звуки городской квартиры. И если шум деревьев и крики чаек ещё вполне могли проникать через открытое окно, то шуму прибоя в Девяткино взяться просто неоткуда. Никаких «шумов моря для комфортного засыпания 10 часов» я не включал. Отсюда ещё один простой вывод: я не в своей квартире.

Прокрутил в голове события предыдущего вечера. Вроде ничего необычного, типовой понедельник, 25-е августа. Пришел с работы, принял душ, поужинал, почитал новости, посмотрел пару серий «Южного Парка» и лёг спать. Трезвый. Лекарств я сейчас никаких не принимаю, тем более влияющих на психику. Стало быть, навряд ли меня потянуло на приключения в состоянии изменённого сознания. Видимо, придётся разбираться с новой окружающей реальностью, какой бы она ни была.

Я с трудом сел, туловище затекло и слушалось плохо. Покрутил головой по сторонам, собирая визуальную информацию об окружающей обстановке. Обстановка мне, в целом, понравилась: я сидел на крохотной скалке, торчащей в центре небольшой поляны посреди леса. Северного, судя по всему. Вокруг стояли довольно высокие сосны, между стволами ютился куцый подлесок, кустарники и густые заросли черники. Классический карельский лес.

Судя по всему, сейчас раннее утро. Солнышко уже поднялось над горизонтом, но ещё не начало припекать, на траве лежала обильная роса, дальше всё терялось в лёгкой туманной дымке. Вполне нормальное утро для юга Карелии или севера Ленобласти в конце лета. Осень ещё только на подходе, но вполне обозначает своё присутствие. Ночами может быть совсем не жарко, но я, вроде, не замёрз особо, только малость зябко. И сыро.

Пора приступать к осмотру себя любимого. Снял очки, осмотрел. Явно мои, старые уже, зацарапанные в щи, но мои. Давно хотел поменять на что-то более приличное, но всё откладывал, а сейчас и вовсе не до того. Аккуратно ощупал лицо: вроде моё. И то ладно. Руки: явно мои. Хорошо, будем исходить из того, что я — это я и тело тоже моё, со всеми его достоинствами и недостатками. Придя к такому выводу, я принялся за осмотр обмундирования. Это слово к моему нынешнему костюму подходило как нельзя точно: я оказался одет в камуфляжную одежду полувоенно-туристического образца, защитного цвета. Добротные штаны из плотной ткани, с кучей карманов (пустых), явно водонепроницаемая куртка с глубоким капюшоном, тёплым подкладом и, опять же, кучей карманов (снова пустых), довольно толстый свитер с высоким воротом, вязаная же шапка. На поясе висел пенный коврик туристический, в просторечии — «поджопник». На ногах — высокие резиновые сапоги на толстой рифлёной подошве. Стянув один сапог, я подтвердил свою догадку: на ноге, помимо обычного носка, красовался ещё и шерстяной. Проверять бельё я не стал, и так было ясно: одевавшие меня подошли к своему делу со всей ответственностью и навряд ли накосячили в мелочах. И они явно не хотели, чтобы я тут замёрз.