Понимаю, теперь я понимаю, что фраза накануне, сказанная Леонидом Аркадьевичем не была пустым звуком. Мы ждём невесту.

— Я понял, мы ждём кандидатку на роль моей невесты?

— Нет, мы ждём приезда моей внучки. И прошу отнестись к этому серьёзно.

Дальше мы шли молча, я растерянно плутал в потёмках новой информации. Мне надо переварить услышанное. Значить мне предлагается выйти из подполья. Сделаться узнаваемым шарлатаном, при встрече с которым бабушки будут перепроверять карманы. Лично я отношусь подобным образом к этим потомственным колдуньям и гадалкам. Брр, какая гадость.

В доме к нашему приходу царила пасторальная тишина, моя спальня пуста, всё идеально чисто. Такое ощущение, что тут обитель святости. Никаких следов малознакомых девиц, будто они мне пригрезились.

Мы чинно позавтракали и разошлись по комнатам. Мне не помешает обдумать услышанное.

По трезвому размышлению я решил, что первая часть предложения не лишена разумности. Если я стану публичным лицом, меня трудно будет достать. Особенно если буду оказывать услуги первым лицам государства. Вторая часть вызывает у меня отторжение, сразу всплывают книги про жизнь прошлых веков, когда женились по необходимости на больших деньгах или громком титуле.

Промучившись до обеда отвлёкся на новый шум. Постучавшаяся горничная попросила спуститься вниз.

В гостиной негромкие голоса, — Дмитрий познакомься с моей внучкой, Крис — это Дмитрий, мой хороший друг.

На меня с неким интересом смотрит молодая девушка. Среднего роста, шатенка, одета в брючный костюм, который несомненно подчёркивает ей хорошую фигуру. Волосы уложены в причёску, а-ля «стиляги». Локонами волнистые волосы сбегают по правой стороне лица, оставляя открытыми левую. И девушке это несомненно идёт. Глаза большие, чётко очерченные. Смотрят немного с вызовом, гонористая штучка. Лёгкие скулы подчёркивают удлинённую форму лица.

Думаю, что у мужчин эта дама пользуется успехом, но мне общаться с ней было бы сложно. Тем более после утрешнего вступления. Чувствую себя как кобель перед плановой случкой.

Я кивнул девушке и присел на стул, не дожидаясь приглашения. Хочется нагрубить, но сдерживает уважение перед возрастом.

Заметно, что девушка, которой едва ли более двадцати трёх лет, тоже раздражена.

А вот дражайший Леонид Аркадьевич наоборот доволен ситуацией, улыбается и приглашает нас присесть за столик. Нам организовали чаепитие, внучка соизволила скинуть куртку и осталась в прозрачной с золотом блузке и шерстяной юбке.

Разговор идёт с трудом, старче лыбится на идиотскую ситуацию, девица злобно кусает губки, а я замкнулся и отвечаю только на прямые вопросы.