— Не знаю. — замолкаю. — Правда не знаю. Тут сроков нет.

— Очень ты что-то запутал. Но пусть, главное, уйди с горизонта.

— Только на пару дней. — улыбаюсь.

— Ну хоть так. — отключается.

Смотрю на отца. Тот потирает руки, и уже что то подсчитывает.

— Ты еще не восстановился. — говорю.

— Ленские замечательно открылись. Такая междоусобица может и годами длиться. А в прошлый раз я за пару недель снова дорожку к Силе протоптал. Тут понимаешь, я даже не знаю, что им в голову стукнуло, но пока я был в силе, Ленские натянуто улыбались и только. А у меня давно чесалось всё что только можно. За любым действием против Императорского Рода, даже минимальным, были их уши.

— Пап. Никто пока не должен знать, что ты жив. Если узнают, то мы потеряем внезапность.

— Не учи отца груши околачивать. — хохочет. — я такое уже проходил. В прошлый раз, когда шахтами разжился под Ковно. Там как раз отзейцы были, это одна из первых поездок. Воспоминания отличные. Только нам Ленские тогда войну объявлять не стали, а вот тебе рискнули. Ты либо молодец, и хорошо скрываешь свои силы, либо слаб. Что из этого?

— Третье. У меня в Новгороде побратим. Вместо меня. Он не силен, но и убить его почти невозможно.

— Это как?

— Как у шаманов, отец. Но давай к этому теперь попозже. Ты еле говоришь.

— Да. Ты прав. — отец пошатываясь уходит в хижину.

— Спасибо тебе, милая. — целую Анки. — Ты мне очень помогла сейчас. Просто потому, что присутствовала.

— Мне интересно было. Я же ничего из этого не знаю. Ты после войны уйдёшь туда?

— Почему ты так решила?

— Ну ты там многое завоюешь, станешь Ханом. Или как там, по-имперски.

— Пфф, нет, даже не собираюсь, — оборачиваюсь к Ясеню. — Я тут дома. Там я путешественник. Может даже и буду там бывать, но жить — только здесь. Здесь ты, наш ребенок, Ясень. Моя земля. Нет, точно не собираюсь. Но вот обеспечить Роду уверенное существование хочу.

Анки кивает.

— Я понимаю. — садится ко мне на колени. Обнимаю девушку. — Но иногда хочется услышать.