— А этих добить сможешь? — отец указывает на заметные фигуры.

Настя кивает и сосредотачивается.

— Стой! — орет Кот. — Не надо!

Один из демонов резко оборачивается к нам, но сделать уже ничего не успевает. В отличие от высохших людей тогда, этот, просто рассыпается песком.

— Закрывай! Закрывай говорю! — Кот рвет сестру за ногу, и орет как будто его режут. — Ты сожжешь себя сейчас!

Вокруг внезапно наваливается какая-то тяжесть, как будто что-то пытается прорваться к нам. Ощущение треска пространства вокруг.

— Помогай, Хранитель! Не удержим! — Кот орет уже мне. Отец четко ощущает что что-то изменяется на глазах, но что делать, не понимает и не успевает. В его глазах, туша Кота просто истошно мяукает и рвет ногу дочери.

Все это пролетает за секунду. Мы черпаем у меня-Кирилла Пространство, и оборачиваем Настю с Котом «одеялом». Раз в астрале техника помогала, то, уверен, и тут проще будет всем, все-таки тоже очевидно влияние другого Плана.

Настя судорожно будто бы всхлипывает, делает вдох, и темнота почти мгновенно уходит из её глаз и с её лица. Тяжесть так же быстро пропадает. А Кот тут же прячется от отца за сестру.

— Кирилл? — отец оглядывается. — Ты же поставил щит?

«Перекидывайся, поговорим.» — Лис мысленно кивает.

Я на секунду «отпускаю» напарника, и возвращаюсь уже в его почти человеческое тело.

— Не совсем, Олег Дмитриевич, но он нас слышит сейчас. — Лис подхватывает покачнувшуюся Настю. — Не убивайте Кота. Он помогал.

— Объясняйте. — Отец кивает.

Присаживаемся на какие-то коробки. Твари за границей форта немного притормаживают свое движение, а демоны на всех парах пытаются сбежать.

Отец делает небольшой жест, и оставшиеся две фигуры как будто складывает внутрь себя.

— Да, соскучился я по Силе, — кивает мне-Лису на незаданный вопрос. — Научу Кирилла. А Настеньке тренироваться надо, но что-то пошло не так? Правильно?

Смотрю на фамильяра Насти. Настя тоже.

— Ты проводник, Хранительница равновесия, Порубежница. Ты не воин! Понимать надо! — Кот нервно высказывает сестре.

— А кто бы объяснил! — Настя тоже отходит от недавней ситуации. — Ты же не рассказываешь совсем!