«А-а-а-а-а-а»! — крик, наполненный запредельной ментальной мощью, ударил по разуму Игната. Рядом послышались испуганные вскрики землян. Большинство впервые испытали на себе столь сильный ментальный удар. Сознание хаосита на мгновение померкло.

Очнувшись, Игнат обнаружил себя лежащим на каменном плацу. Слезящимися глазами он увидел, что раненый, но все же живой медиум воспарил еще выше.

«Как же так? — подумал он. — Неужели Пастырь не смог?».

Опустив глаза, он отыскал взглядом ксеноса и обнаружил, что тот обездвижен. Серая энергия покрыла его тело, и сейчас между ней и Пастырем словно шла борьба.

«Быстрее добей его, — в голову ворвалась мыслеречь Пастыря. — Он набирает силу с каждый мгновением»!.

У Игната была только одна атака, способная нанести вред такому существу. Но ведь раньше Пастырь говорил скрывать Хаос до последнего.

«Мои расчеты оказались опрометчивы, — ощущалось, как Пастырю тяжело признавать ошибку. — Божественная мощь невероятна! Нет смысла таиться — не ударишь сейчас, и ничего больше не будет».

Хаосит кивнул. Ускорив разум на максимум и начав копить силу для атаки, он быстро огляделся. Хаммер и другие защищали его от атак обезумевших альтийцев, однако мощь последних росла с каждым мгновением, превращая их в нечто иное. Их силуэты светились от напитавшей их энергии.

Те аборигены, что изначально были сильнее, уже переродились в иных существ: из их глаз исходило свечение, а к спинам тянулись сверкающие потоки, напоминая искаженные крылья. В ладонях некоторых начало формироваться некое подобие оружия, состоящего из чистой энергии.

«Чертово небесное воинство», — мысленно сплюнул Игнат.