— Не подскажите, как далеко отсюда до озера?
— Недалече. Сам туда еду.
— Оу, так я не в ту сторону иду, получается, — смущённо проговорил Лёха. — Слушайте, а если в ту сторону едете, то, может, подвезёте, а?
— Ты сам чаго тут забыл?
— Заблудился я, — жалобно ответил юноша. — Друзей потерял. Они как раз должны быть у озера.
— Хм-м, — мужик пожевал губами, отчего вся его борода забавно дёргалась. — Ну, садись. Подвезу.
— Спасибо!
Лёха неловко взобрался на повозку, и уселся рядом с мужиком, отметив, что тот одет ещё и в лапти.
«Муть полная, — удивлялся юноша, когда телега тронулась. — Ладно говор дурацкий у него — это можно списать на деревню и возраст. Но что он на себя напялил?! Деревня или нет, но все носят одежду, произведённую на фабриках! Да хорош, я с пацанами не в такую глушь выбрался, чтоб даже современная одежда сюда не доходила. Может, тут неподалёку слёт реконструкторов? Ну, или дядька так здешний краеведческий музей пиарит?»
Лёха заметил, что и сама повозка имеет странности. Не то чтобы он как городской житель был экспертом в деревянных повозках, но всё же малость настораживали кривоватые доски, из которых она собрана. Вернее, они были достаточно ровными, чтобы плотно примыкать друг к другу, но местами вроде грубовато обтёсаны, как будто это делалось вручную. Не заводские доски. Местами повозка вообще из брёвен. Да и шляпки гвоздей выглядят непривычно.
— Как звать тебя, молодчик? — прервал молчание мужик.
— Алексей, — прозвучало сбивчиво из-за того, что повозку потряхивало, однако мужик расслышал хорошо.
— Хотел сказать, Алексий?.. Не? Чудно. Не местный, видать. Из каких краёв будешь?
— Из города я.
— А-а, — понимающе протянул мужик. — Тогда ясно, коли так. Нынче туда много разного люда приезжает… Хорошее утречко.
— Вы мне вот что скажите, — Лёха припомнил, что отключился вечером, — число сегодня какое?
— Чаго? — мужик, похоже, посчитал, что не расслышал.
— Число!.. Ох… День календаря! День-то какой сегодня, отец?
— А-а! Ясно-ясно… Да на кой ляд тебе надобно это? Мы народ простой, знать надобно только праздники церковные, дни постов, сеяния и жатвы там. Ещё б спросил, год каков…
Затянувшееся притворство мужика и его невразумительный говор всё больше напрягали, так что юноша решил ограничиться ещё только одним вопросом: