Так прошло два года. Теперь Наилю вскоре должно было исполниться восемнадцать, но выглядел он значительно старше своих лет.

Парень еще раз внимательно осмотрел построившихся двумя идеальными квадратами бойцов. Все его ребята прошли через усиленные тренировки. За два года они из каторжного сброда превратились в отличных бойцов с идеальной дисциплиной. Нашивки преступников с них, в отличие от двенадцатой роты, никто не снимал. Но никто в Восточной Армии не смел смотреть свысока на эти две роты.

— Сегодня я вас собрал, чтобы сообщить о своем отъезде, — спокойно и безразлично проговорил Наиль в абсолютной тишине. — Как вы знаете, три дня назад Хальмин подписал капитуляцию. В моем нахождении в Восточной Заставе больше нет необходимости, так что в ближайшее время я буду демобилизован. Но это отнюдь не значит, что все вы можете расслабиться. Я буду возвращаться в любое время, которое сочту подходящим. И если при своем неожиданном визите обнаружу, что дисциплина в батальоне ухудшилась — можете сразу молиться всем богам. Вы останетесь охранять границы с Хальмином. Если возникнут срочные вопросы — у командиров ваших подразделений будут артефакты, через которые они смогут со мной связаться. Если узнаю, что кто-то из вас посмел испортить все то, чего я добивался прошедшие два года, то я этого ублюдка буду воспитывать собственными руками. И поверьте, он будет умолять о смертной казни.

Наиль ощутил через ментальный дар исходящий от каждого бойца липкий страх, после чего довольно прикрыл глаза. Он был уверен, что никто не осмелится расшатать дисциплину в его отсутствие.

Всеобщая демобилизация. Все, кроме регулярных частей и каторжных подразделений, распускались. Большинство призванных на войну знатных офицеров теперь могли разъехаться по домам. Наконец-то, домой мог вернуться и Наиль. Он не видел сестру так долго. Парень безумно скучал по ней.

Попрощавшись со второй и третьей ротами, юноша незаметно пробрался в свой шатер возле штаба. Здесь он переоделся в униформу разведки, раскрыл сделанный гномьим мастером бастард и извлек из него короткий клинок убийцы. Узкое хищное лезвие блеснуло в свете магических ламп.

«Бедные пехотинцы, наверное, будут неделю праздновать твой отъезд», — со смешком заметил одушевленный меч.

«Наверное», — улыбнулся парень, ломая свой безразличный образ. К счастью, никто из его подчиненных не мог сейчас увидеть этой улыбки. — «Было забавно».

«Я бы сказал, что ты излишне увлекся этими беднягами. Даже Дарнак был удивлен твоим рвением».

«Сам не знаю, почему так серьезно воспринял это назначение. Ну, раз уж взялся, пришлось доводить до конца».