— Как в бане или в ванной, когда снимаешь все и остаешься в чем мать родила, — мелькнула шальная мысль, и она, подскочив, удивленно огляделась вокруг, не понимая, как здесь оказалась. Потом почувствовала, каким гибким было её тело, как свободно она могла им распоряжаться, то есть быстро вскакивать, гнуться во все стороны, склонять голову и даже почесать себя за спиной, которая уже хотела этого действа. Протянув руку через плечо и подперев локоть другой, она поняла, что достигла места аж до лопаток и улыбнулась.

— Ничего себе, — хихикнула она, очищая часть спины от мелкого сора, прилипшего к её телу, — это как так получается?

Она перевела взгляд на руки, пальцы и потом на ноги, живот, грудь и даже на ступни ног — всё было …молодым! Как когда-то лет этак тридцать тому назад. Она судорожно ощупывала ладонями лицо и голову и поняла, что и это тоже молодо: волосы длинны и густы, брови и ресницы также, нос прямой и не длинный, а губы пухлы, зубы всЕ и ровные.

— Зеркало бы сюда, — мелькнула мысль, и она улыбнулась, а потом вдруг охнула и прижала руки к груди:

— А где я? — ей икнулось от страха, и она согнула в коленях ноги, а потом обхватила их руками, — Что со мной? Я умерла и воскресла?

Посидев немного, прислушалась к звукам вокруг и картине перед собой. Она сидела у березки, в траве, где пели птицы и летали мелкие насекомые, даже комарики, которые садились на плечи и спину. Она отмахивалась и рассматривала окружающую ее природу. Всё, как в лесу серединной России: те же деревья, кусты и травы и даже запахи, прелой листвой и пряными цветами. Успокоившись, она решила встать и осмотреться окончательно и тут ее нога уперлась в какой-то сверток. Она наклонилась и увидела сумку из плотного материала зеленого цвета, которая сливалась с травой. Она толкнула ее пальцами ступни и, поняв, что ей не грозит опасность, присела над ней и осторожно открыла. Там лежало тонкое покрывало, серого цвета, котелок на два литра и какая-то коробка. Оторвав липкую ленту, она открыла его и увидела, что это швейный набор: разнообразные иглы, наперсток, сантиметр металлической в катушке и нитки аж, по пять штук черных и белых.

Она повертела её в руках и запихала обратно в мешок вместе с остальными вещами.

— Ах, вот о чем говорил мне тот Голос, — хмыкнула она, закидывая сумку через плечо, — а я-то думаю, зачем такой вопрос. Значит всё же мне дана новая жизнь и в новом месте, как и просила, то есть с начала. Только всё же надо определиться, где это самое начало и что-то приспособить под одежду. Хотя бы слегка прикрыться, что ли.