— Простите, я не представилась — Мила, богиня смерти. То, что вы видите вокруг — это земли богов смерти — Межмирье, а не помните, как сюда попали вы потому, что погибли во сне.

Я замер анализируя собственные чувства. На языке и губах не было никакого вкуса. Нос ни ощущал никаких запахов. Тело не ощущало ни тепла ни холода. Почему-то я сразу понял, что девушка не врёт. В глазах слегка защипало, я постарался незаметно сморгнуть слезу — хотелось пожить подольше, сделать побольше дел, съездить ещё раз за границу, но похоже всё.

— Простите, — пролепетала девушка. — Я не должна была так сразу говорить всё, просто я в первый раз, я ещё стажёр.

— Да ничего, — сглотнул ком я.

Мила подошла ко мне и взяла под локоть. Стало чуть легче.

— Тут не далеко идти. Я провожу вас.

Мы зашагали сквозь туман.

— А куда мы идём? Меня отправят в ад? Или рай?

— Не знаю, — замялась девушка. — Я ведь ещё стажёр. Мы идём в Русский Отдел Смерти.

— А, понятно, — как дурак промычал я.

* * *

— Ты ЧТО НАДЕЛАЛА?! — орала на Милу какая-то дама лет пятидесяти в брючном костюме. — Ты кого привела?! Его тут вообще не должно быть! Ты вообще хоть в документы смотрела?!

Я, молча стоял рядом перестав что-то понимать.

— Смотрела, — промямлила юная богиня смерти сдерживаясь, чтобы не заплакать. — Иван Александрович Сорочкин, девяносто четвёртого года, двадцать первое апреля.

— А ничего, что это не тот Иван Александрович? — ядовито осведомилась эта особа даже вставая из-за письменного стола. — Это совершенно другой Сорочкин И. А, которому ещё жить, и жить? Он бы мог ещё жить, ходить на работу, встречаться с женщинами, ездить за границу, детей иметь, а ты взяла и привела вместо того, который должен был умереть?

Девчонка рядом со мной уже заревела в голос, не сдерживаясь.

Это что? Значит я не умер? На сердце затеплилась надежда.