— Это ты про Олю что ли? — отвечал я, — она в нашем отделе работает, рядом с моим её стол стоит. Никаких особенных взглядов я не заметил.

— Ну ладно, — продолжила она, — спишем на случайность… а почему ты остался и не уехал со сменой?

— Так подряд у нас, хозяйственный — дорогу ремонтируем вчетвером, завтра последние штрихи вносим и уезжаем, — а сам подумал, что вот только сцен ревности мне сейчас и недоставало.

А Коля Карасёв тоже подошёл ко мне и сообщил, что в институте ходят тёмные слухи о моей связи с Ниной в этом колхозе, и Наумыч очень недоволен ими.

— Не было ж ничего у меня с ней, — попытался отбиться я, но потом подумал и махнул рукой — на чужой роток не набросишь платок… особенно, если он с цветочками.

C Пугачёвым у меня ещё отдельный разговор был про Осипа — он долго выспрашивал, что да как случилось и почему все уцелели, кроме него. Что я мог ему ответить, кроме правды — правду и выложил. Он выслушал все мои речи молча и, по-моему, не очень поверил, но протокол, подписанный местным участковым, мои слова подтверждал… Я ещё на дорожку рискнул спросить у него, чем таким этот домовой так дорог председателю колхоза, на что он целую минуту раздумывал, а потом сообщил, что это его родственник. Дальний, по жене, но родственник, а родных надо поддерживать в любых ситуациях.

А завтра мы, как и обещали председателю, доделали свои недоделки, целый самосвал асфальта пришлось привезти. И часть его осталась неиспользованной… я предложил в виде бонуса сделать подъездную дорожку к нашей общаге, там от шоссе всего каких-то семь метров. Мы и укатали эту дорожку за часик.

А потом сдавали работу Пугачёву — он даже и не стал выезжать на место, а просто отслюнявил нам положенные бабки в правлении. Итого за минусом налогов и за плюсом обещанной премии мне получилось 3040 рупий, а всем остальным соответственно по 1520. Далее мы отстегнули Васе с Фомой обещанные проценты, осталось 1975 у меня и около тыщи у ребят.

— Когда в следующий раз приедете? — спросил у нас довольный Вася.

— В следующем августе наверно, — ответил за всех я. — А что?

— У меня для вас новая работа будет, — сообщил он, — более денежная. Готовы к такой?

— Всегда готовы, — сказал я, и мы отправились на остановку автобуса.

— Слышь, Камак, — остановил меня Аскольд, — может, такси возьмём? Деньги-то карманы жгут.

— Такси? — изумился я, — в колхозе «Заветы Ильича»⁇

— Ну не такси, конечно, а УАЗик какой — нас как раз четверо, влезем.

— А это мысль, — почесал голову я, — надо с Пугачёвым поговорить.

И через десять минут мы уже катили по свежеотремонтированной трассе Варнаково-Белужская, распевая дорожную песню.