Бросок. В движении Змей приоткрыл пасть, обнажив кинжаловидные зубы. Демон инстинктивно зажмурился и вообще хотел отключиться, но интуиция подсказала, что торопиться не нужно. Не сейчас.

Змей зачерпнул пастью грунт вместе с телом Марка и погрузился под землю. Демон не мог поверить, что это произошло на самом деле. Лесной спасал его! Не Мэрон, а существо, которое раньше могло лишь пожирать людей и прятаться. Вот только куда оно направляется? Вестибулярный аппарат подсказывал Демону, что они разворачиваются почти в противоположную сторону от первоначального курса и движутся с ускорением.

— Марк? Демон, как ты?

— Кажется, жив. Всё на месте.

На удивление в пасти у Лесного оказалось совсем сухо. Не было и никакого странного запаха, Демон чуял лишь дух перепревших листьев лесной подстилки, вместе с которой его подобрал Змей.

— Мне показалось, или он развернулся с юга на север? Куда это мы, Мэрон?

— Пока не знаю. Куда-то в сторону Вермардии… — он осекся, — Сколько снаружи людей… Их очень много. Целая армия. Лесной погружается глубже, ему не нравится.

Постепенно Змей затормозил и выровнялся относительно поверхности земли. Демон пытался «осмотреться» через Иную реальность, но получалось с трудом. Они остановились в месте, где Марк не был никогда и искажения восприятия очень мешали наблюдению.

— Жаль, я не изучил карты, когда обстановка это позволяла. У меня столько времени, но использовать его я так и не научился…

— Нельзя предусмотреть всё заранее. Все приходит с опытом. Сейчас мы где-то под лесом Вермардии.

— Почему мы остановились?

— Лесной о чем-то размышляет. У меня недобрые предчувствия, Марк.

— Насколько недобрые? Он собирается выйти наружу около вермардцев?

Демон ощутил, как Змей поднял голову к поверхности.

— Какого хрена происходит, Мэрон?!

Лесной тронулся.

— Я ничего не могу поделать… Он взбудоражен. Он… кажется, он зол, Марк.

— Мэрон, ты должен повлиять на него. Обязан!

Демон коснулся рукой нёба чудища, в ответ оно прижало его языком к зубам.

— Останови е… — Змей сдавил его с такой силой, что Демон больше не мог произнести ни звука.