Я откинул в сторону полу плаща, скрывавшего костюм, и продемонстрировал торчавшие из внутреннего кармана накидки карточки:

— Разумеется.

— Тогда не вижу смысла медлить, — решительно заявил мой сообщник. — Идем.

Мы подъехали к девяти вечера: самое время для начала ночных мероприятий. Формально гости собирались с восьми, но опыт научил меня, что в первый час делать там обычно все равно нечего.

“На месте, направляемся внутрь”, — отчитался я Бестужеву.

“Принято”.

Все же хороша была ментальная связь как замена рации. Правда, существовал риск, что во дворце могли повесить непроницаемые купола в комнатах, где творилась особо откровенная дичь. Но на этот случай у меня при себе были заготовки из горного хрусталя.

Три дня до дня Х я учился превращать куски кварца в информационные носители. Оказалось, не так-то это и просто, и все мои познания в артефактории мало помогли. Пришлось тащиться к Хруцкой, срывать ее с кровати и клянчить мастер-класс. Меня спасло то, что я притащился со здоровенным ведром дынного мороженого, которое она просто обожала.

— А по виду и не скажешь, что внутри такой разврат творится, — хмыкнул Денисов, разглядывая фасад, обращенный к набережной.

И действительно, сложно было представить не только затейливые увеселения в этом месте, но и вовсе наличие дворца одной из богатейших семей империи. На Фонтанку выходила скромная сплошная двухэтажная стена с одними воротами посередине. Кованая решетка врат, хоть и стоила немалых денег, но роскошью не блистала. Все было выполнено в стиле классицизма, так любимого петропольцами. Да и цвета здания тоже не отличались уникальностью: бледно-желтые стены и белые украшательства вроде колонн, наличников и прочего.

Скромненько. Я бы даже сказал, бедненько для рода Юсуповых. Хотя, быть может, именно поэтому развратничали князья именно здесь. В конце концов, внешность часто бывает обманчива.

За стеной виднелись кроны деревьев, и я знал, что за зданием дворца простирался парк с живописным прудом, доходивший аж до Садовой улицы. Словом, место было козырное во всех отношениях. Подойдя к решетке, мы встретились с облаченным в темную ливрею слугой и молча показали приглашения. Слуга жестом велел открыть ворота и, все так же молча указал нам дорогу дальше.

Несмотря на вечернее время, не заметить прелестей архитектурного ансамбля было сложно — иллюминация не позволяла. И во дворе было светло почти как днем.

— Ладно, беру свои слова назад, — улыбнулся Денисов и огляделся. — Мощно отстроили.

От ворот до главного здания тянулся длинный полукруг служебных корпусов — мы знали, что их должны были закрыть на время вечеринки. Над парадным подъездом возвышался широкий балкон третьего этажа. Сейчас там уже толпились люди в масках и накидках поверх полуобнаженных тел.