Короче говоря, чем ближе стрелка часов подходила к полуночи, тем жарче становилось даже в ледяном зале.

— Вон он… — оказал я на мелькнувшие в толпе красные перчатки. — Точнее, кажется, она…

Не сговариваясь, мы с Денисовым рванули ближе к официантке. Наряженная в корсет и короткую юбку, с длинными ногами… Так, стоп. Ноги были больно уж знакомые, только длина юбки сократилась.

Официантка лихо раздала напитки разгоряченным гостям и обернулась к нам, словно ждала нашего появления.

— Привет, мальчики.

Голос не оставил сомнений. Мы с Денисовым переглянулись, и у Кости отвисла челюсть.

— Да это же…

— Цыц! — Анна Грасс приставила палец к его губам. — Молчать и за мной.

Ну конечно. Кого б еще Радамант мог отрядить на такое задание? Да только как Грасс удалось проскочить в официантки, не выдав фона Благодати? Ладно, с этим можно было разобраться и позже.

Грасс ловко увернулась от шлепка и жестом поманила нас за собой. В конце зала оказалось две двери, и она повела нас в ту, что была незаметнее. Там по коридорам носились запыхавшиеся слуги. Анна затолкала нас в какую-то комнатушку, явно предназначенную для слуг, прислонилась к двери и со вздохом облегчения стянула маску.

— У тебя тушь потекла, — сказал я.

— Побегаешь с мое весь вечер — сам растечешься, — огрызнулась она. — Что вы нашли?

Я быстро рассказал ей о проблеме, с которой мы столкнулись. Грасс нахмурилась.

— Значит, правильно я сделала, что не стала пить ту дрянь. Сдается мне, она не только силу блокирует, но и делает что-то с памятью. Хорошо, что вы прочистили желудки. Впрочем, сознание может помутиться. Это скверно.

— Скверно то, что я все еще не могу достучаться до Бестужева. Но у тебя должно получиться.

Анна кивнула.

— Свяжусь и сообщу. Но у нас мало времени, придется разделить задачи. Я видела несколько человек в западном крыле, которые могут быть аспидовцами, — шепнула она. — Одеты в костюмы древнегреческих богов. Насчитала шестерых. Мужчины и женщины.

— Думаешь, они так подставятся после всего? — спросил я.

Денисов пожал плечами.

— Если я правильно все понимаю, то их тщеславие — их слабость. Они считают себя всесильными. И раз снова начали выходить на свет, значит, уверены в себе.